Вскрытие показало…

Предметные стекла с мазками, которые нашел Винго, были не из дела Лори Петерсен. Они просто не могли быть из ее дела.

По застывшему лицу Бетти я поняла, что она тоже встревожена и изо всех сил старается это скрыть.

Я покачала головой.

Бетти нехотя признала:

— Да, эти мазки явно не из дела Лори Петерсен. Конечно, я постараюсь их классифицировать. Проверю, присутствуют ли тельца Барра.

— Бетти… — я с трудом вдохнула.

Бетти продолжала, стараясь меня подбодрить:

— Слизь, которую я отделила от спермы преступника, принадлежит Лори Петерсен — она соответствует ее группе крови. Волноваться пока не стоит. Я уверена, что ты передала первый конверт…

— Этот вопрос уже поднимали, — произнесла я совершенно убитым голосом.

Адвокаты будут в восторге. Они просто запрыгают от счастья до потолка. Им удастся заставить присяжных усомниться в том, что пробы, за исключением проб крови, принадлежат Лори Петерсен. Присяжные начнут гадать, а те ли анализы были отправлены в Нью-Йорк на выявление ДНК? Как доказать, что анализы взяты именно с тела Лори Петерсен?

Срывающимся голосом я произнесла:

— Бетти, к нам в тот день поступило шесть трупов. У трех я брала такие же пробы, как и с тела Лори Петерсен, потому что они тоже подверглись сексуальному насилию.

— Все три — женщины?

— Да, — проговорила я едва слышно, — женщины.

В память мне врезались слова Билла, произнесенные в среду вечером, — он был тогда подавлен, да и алкоголь развязал ему язык. Как будут вестись эти дела, если меня обвинят в распространении секретной информации? Под вопросом окажется не только дело Лори Петерсен, но и дела Бренды Степп, Пэтти Льюис и Сесиль Тайлер. Меня загнали в угол, не оставив ни единой лазейки. Что же мне, делать вид, что никакого конверта не было? Он был и означал только одно: я не могла под присягой подтвердить, что цепочка улик не нарушена.

Поезд ушел. Я не смогу снова взять пробы, начать все с начала. Анализы уже переданы в лабораторию в Нью-Йорк. Забальзамированное тело Лори Петерсен похоронили во вторник. Об эксгумации нечего и думать — толку от нее не будет, наоборот, она вызовет нежелательный интерес общественности. Люди захотят узнать, почему мертвую не оставляют в покое.

Мы с Бетти одновременно повернулись к двери как раз в тот момент, когда на пороге появился Марино."

"— Мне тут кое-что пришло в голову. — Марино помолчал. Лицо у него было мрачное, он переводил глаза с предметных стекол на фильтр.

Я смотрела на Марино остановившимся взглядом.

— Я передал конверт Вандеру. Может, вы оставили конверт в морозильнике. Хотя… Может, и не вы.

Не успела я сообразить, к чему клонит Марино, как мой собственный мозг подбросил страшную догадку.