Покаяние пророков

И выпрыгнул бы, но подоспел комендант, прыснувший ему в лицо из баллончика. Космача скрутили и лишь после этого начали стричь бороду, однако, травленый газом, он вертел головой и натыкался лицом на ножницы. Взбудораженный азартом борьбы и чтобы преодолеть этот гнусный страх, Палеологов сам поехал сдавать его на базу. Подпольным рынком рабов владел знакомый из торгующих на Арбате, начинавший с розничной продажи матрешек, ходового товара для иностранцев на заре перестройки, сам толстый, лысый, коротконогий, отчего и кличку носил соответствующую — Матрешник. В его лексиконе и близко не было слова «раб», люди, которых он продавал, назывались вполне цивилизованно — гастарбайтерами. Увидев избитого Космача, да еще узнав, что привезли ученого, начал сбивать иену. Со своими братьями по касте он чаще всего был откровенен в терминах.

— Ты опоздал, Богомаз, — назвал его прозвищем арбатского рынка. — Последнюю партию купили пару дней назад, теперь торги нескоро, держать его здесь несколько месяцев — веревки.

— Я к тебе никогда не обращался. Сделай для меня исключение.

Матрешник надулся и продолжал ломаться.

— Куда я с ним? Выкуп за него не получить. Продать будет трудно, только на любителя. Неизвестно, какие медицинские показатели. А вы еще избили его, звери.

— Отдам его за один доллар, — предложил Генрих. — Но с условием: куда-нибудь за бугор и чтоб в Россию больше не вернулся.

— Это интересное предложение, — сразу оживился Матрешник и вынул бумажник. — Помнишь Марадону? Спортивными тряпками торговал? В Эквадоре сто гектаров джунглей купил, завод поставил, папаин вырабатывает. Заказывал людей по бартеру. Из этой страны бежать некуда.

— Могу после сделки папаин дать под реализацию. По льготным ценам.

— Фуфло какое-то, в колбасу добавляют.

Наконец, расправившись с соперником, предводитель неожиданно ощутил пустоту на душе: все получилось плохо, несолидно, по-бандитски, на Космача не возымел действия даже эффект продажи — ухмыльнулся и плюнул кровью…

Правда, занимаясь потом неотложными делами, Палеологов на некоторое время забыл об этой неприятности и вспомнил лишь к вечеру следующего дня, когда остался один в своей квартире и увидел себя в зеркало. Двухдневная щетина на подбородке вдруг подтолкнула его к мысли отпустить бороду. Конечно же! Нельзя показаться княжне в блядолюбивом образе!..

И будто по затылку стукнули: сколько ни старайся, такая борода, как у Космача, не вырастет. На щеках волос пробивался островками и только чуть гуще был на подбородке — козлиная будет…

А тут еще на глаза попали бумаги Автора, выпотрошенные из его одежды, паспорт без корочек, просроченный авиабилет и письмо. Эти документы передали, когда Космач садился в машину и потому не успел их посмотреть.