Покаяние пророков

 — Батя, где тут у вас горючее продают?

— Да на мочевой точке, — махнул рукой Кондрат Иванович. — Но ты туда не ходи, самокатка, в сарае разливают. А иди к соседям, у которых хата беленая. Спроси у бабки. Горилка — высший сорт, двойной перегонки и тройной очистки. Скажи, я просил.

— А по пути письмо занеси. — Дмитрий полез к сумке. — Мы тут гуляем, а невеста письмеца ждет… Куда занести, батя?

— С письмом погодите, — осадил Комендант. — Это не по пути. Да пока светло, к ней нельзя. Она чужих не пустит. Стемнеет, сходим и отдадим. Подождет, больше ждала…

— И то верно! Давай лети, Арканя!

Усатый вышел в сени, слышно было, дверь стукнула, но шагов дальше не было. Крыльцо еловыми досками выстелено, ходишь как по барабану, а парень в армейских ботинках.

Да и не пойдет он к Почтарям, знает, кого вчера ночью в лесу с автоматом схватили…

Дмитрий тем временем к печке сел, покурить, и безбоязненно подставил широкий затылок.

— Мне-то ничего не передал? — поинтересовался Комендант, присаживаясь рядом на корточки. — Сижу ведь, ничего не знаю. Будет теперь на газопроводе работать? А то начальство два раза уже приезжало, и сегодня вот прилетели на джипе, спрашивают, ругаются…

— Да теперь уж не будет, — прогундосил тот. — Что ему газопровод!

— Тогда бы я пошел в объездчики… Потом, знаешь, спросить бы, может, избу свою продаст? На что ему теперь? Позвонить-то ему куда?

— В институт можно. А телефон тут есть?

— Линия осталась, но аппарат сгорел. У вас что, нету этих, современных-то? Как их?..

— Мобильных нет, наука нищая. Откуда?.. Здесь рыбалка-то есть? Подледная?

Собаки у Почтаря тоже не залаяли…

— Я не любитель, а дачники по выходным приезжают.

— Жалко, снасти не прихватил…

— Вам же связь нужна будет? Приехали, доложить надо…

— Конечно, нужна! Только мы думали, из райцентра звонить.

— Зачем? Пошли своего парня, пусть аппарат купит и все.

Под этот неторопливый разговор на крыльце снова хлопнула сеночная дверь, и через секунду усатый оказался на пороге.

— Ну, тебя за смертью только посылать, — заворчал Комендант. — Поди, одну и принес…

— Слушай, батя! Стучал — не открывают твои хохлы!

— Хреново стучал! — Кондрат Иванович встал, размял затекшие ноги. — Эх, парень, тебя учить и учить надо… Ладно, сам схожу.

Выпускать его не хотели, гундосый вскочил.

— Да ладно, батя! Пусть учится! Арканя, бегом на тракт!

— Коньяку возьми, — приказал Комендант. — Водка паленая.

Усатый скрылся за дверью, протопал по крыльцу — на сей раз пошел.

— Ты, Митя, сиди кури, а я картошку варить поставлю. — Комендант достал ведро из-под лавки. — Горяченького хочется…

— Давай почищу, — предложил гундосый. — Нож есть?

Кондрат Иванович дал ему посудину с водой и ножик, а сам выскочил в сени за дровами.