Пока светит солнце

Да и то сказать, по мозгам им вломили основательно! Потерять в первом же столкновении танк, броневик и артиллерийское орудие – тоже, знаете ли, не фунт изюма! Не говоря уже о том, что только убитых у них имелось больше половины личного состава. «Это они ещё ту троицу, в лесу, не отыскали!» – подумалось Алексею.

Словом, причин для веселья у немцев не было.

Однако же, не имелось их и у Ракутина. Боевая ценность его и Мусабаева, хоть и была не совсем нулевой, против оставшихся солдат почти ничего не значила. Нет, конечно, можно было обстрелять противника из рощицы. И даже уложить пару-тройку фрицев. Но немцы попросту накрыли бы их артиллерийским огнем, а потом пустили танк. И всё – никаких вариантов борьбы с ним не усматривалось. Тяжелая машина попросту раздавила бы их гусеницами, даже не прибегая к помощи бортового вооружения. Рощица имела размер двадцать на пятнадцать метров, и укрыться в ней от танка не было никакой возможности. Эти прописные истины пришлось обстоятельно растолковать ефрейтору. Слегка оклемавшись, тот сразу же предложил капитану пальнуть по разгуливающим солдатам.

– Ты, Темир, хороший стрелок?

– Не очень, товарищ капитан. Но ведь, вы же стрелять умеете? А когда немцы ближе подойдут, тут уже и я попаду.

– Не сомневаюсь. В такую цель, как танк, попасть нетрудно. Даже и с закрытыми глазами.

– Почему же – в танк?"

"– А потому, что немцы и так уже народу прилично потеряли. И рисковать, посылая солдат на неизвестного стрелка, не станут! Проще нас из пушек накрыть, а после того – танком проутюжить. Много мы ему сейчас урона причиним? Разве что пулями краску пообдерём?

– А как же… – не мог успокоиться танкист. – Ребята наши – те, что здесь полегли? Так и не отмстим за них?

– Чтобы отомстить, Мусабаев, надо в живых остаться. Тогда – да, можно фрицам сала горячего за воротник залить. А с мертвого какой толк? Так что, сидим тут тихо! А вечером уходим, к своим будем пробиваться. Надо об этих немцах сообщить, разведданные передать. И спорить тут нечего – это приказ! Ясно?

– Так точно, товарищ капитан… – уныло ответил танкист. По нему было видно, что полностью свою затею он так и не оставил, но приказ – есть приказ и возражать старшему по званию ефрейтор не стал.

– Тогда, ложись спать, к ночи нам все силы потребуются.

– Как это – спать?

– Да так. Немцы сюда не лезут, зачем же тогда двоим бодрствовать?

– А вы, товарищ капитан?

– Так я в танке не горел! И ран на мне нет. Стало быть, и отдых мне нужен не так скоро.

И никто из них двоих даже и не предполагал, что эта, казавшаяся им столь важной, стычка была лишь крохотным эпизодом громадного сражения, развернувшегося на всем протяжении границы.