Пока светит солнце

– Ещё раз спрашиваю – кто старший?!

– Я – майор Гомонюк, – выдвинулся откуда-то сбоку коренастый дядька.

– Очень хорошо, товарищ майор. Попрошу вас, товарищи командиры, отвести с дороги своих бойцов и подойти вон туда, – махнул рукою на отдельно стоящее дерево Ракутин. – А по дороге пусть гражданские идут, нечего здесь столпотворение устраивать.

Командиры молча исчезли. Видимость ещё была так себе, но идущие по дороге беженцы уже различались. Отличить красноармейца от гражданского вполне уже было возможно и без подсветки фонариками.

– Что тут произошло, лейтенант?

– Пока одиночки, да небольшие группы шли – вопросов не было. Так, иногда только кто-то возмущался, да и то недолго. Но вот час назад… как прорвало – повалил народ, да все сюда. Эшелон, говорят, будет… А немцы дорогу где-то там перерезали, не пройти.

– Охренеть… а командирам этим что не по нраву пришлось?

– Да как тут поймёшь? Все кричат, шумят… только что, оружием не угрожают.

– Ладно… разберёмся и с ними. Водички не будет? А то в глотке пересохло…

– Держите флягу, товарищ капитан, там есть ещё немного.

Топот ног по земле, подходили командиры. Перекинувшись ещё несколькими словами с лейтенантом и вернув ему флягу, Алексей отошел к дереву.

– Все собрались? Присаживайтесь пока… поговорим.

– Нет… не все… некоторые ушли куда-то…

– Ушли – придут. Итак, товарищи командиры, слушаю вас. Пока – все сразу, ни с кем по отдельности разбираться пока не станем. Куда идем и почему?

– Так… отходим же.

– А приказы на отход – письменные, я имею в виду, у всех, полагаю, на руках? Предъявить можете?

– Могу! – приподнялся с места Гомонюк. – Извольте!

Капитан взял у него бумагу.

«С получением сего, передать занимаемые позиции… отойти для переформирования в район…» Печать, две подписи – ажур!

– Вы, товарищ майор, кем будете? А то я петлиц ваших не вижу…

– Зенитчики. Матчасть утрачена в бою, оставшийся боезапас передан сменившим нас частям. В строю сорок три человека – все, кто остался от дивизиона.

– Не имею больше к вам никаких вопросов, товарищ майор – можете следовать дальше. Следующий – прошу подходить…

Приказы на руках оказались только у троих – упомянутого майора, худощавого танкиста и пожилого капитана-финансиста, вывозившего в тыл архивы дивизионной финчасти.

– Негусто, товарищи командиры… как же так? А ведь с вами бойцы…

Ожидаемого шума-гама не последовало – народ молчал.

– Так вот, товарищи! Мои полномочия вам известны. Поэтому, исходя из сложившейся ситуации – приказываю! Сформировать сводный батальон – командир капитан Лопатин!"

"Этого молчаливого пожилого капитана Ракутин приглядел уже давно (минут двадцать назад). Несуетливый, спокойный и неразговорчивый, он выглядел островком спокойствия среди прочих.