Пока светит солнце

Два стрелковых взвода, да плюс мои бойцы… тоже, в общем-то, неплохо, хотя, против танков и недостаточно.

Горяев со своими сорокапятками, да ещё и трофейная немецкая пушка…

А не так уж и плохо выходит!

Ну да, это как посмотреть…

Вот выкатят фашисты пару десятков танков – и финиш! А если ещё и авиация – вообще капец полный получается. Это если ещё их пехоту не учитывать, а там тоже вояки неслабые…

Не доезжая до станции, Ракутин приподнялся в люке. Хм… а вот это, пожалуй… Ладно, надо будет и это учесть.

– Этого документа вам достаточно, товарищ старший лейтенант? – Алексей протянул свою новую бумагу зенитчику.

Немолодой командир внимательно прочитал содержимое грозного документа."

"– Так это, товарищ капитан, не про нас, – спокойно заметил он. – Мы никуда не отходим, занимаем свои позиции. Приказ командования исполняем… Только час назад огонь по самолетам вели, отогнали их от станции. Помощь вам, разумеется, окажем. Но вот передислоцировать свои пушки – не станем. Прошу правильно меня понять, но у нас и своё начальство имеется. И полученный приказ никто не отменял.

Вот тебе и фрукт!

Ракутин уже привык, что грозная бумага от Особого отдела заставляет всех проявлять должное почтение к её обладателю – и вдруг!

Но в словах зенитчика свой резон имелся…

– Ну хоть отодвинуть их так, чтобы со стороны поля не просматривались – вы можете?

– И уменьшить угол обзора и обстрела? Нет, не можем.

– Мы ожидаем подхода вражеских танков!

– А я – налета авиации противника.

И что теперь делать? Снова Лужина искать – и так уже полуживого от ран? Или Ждановича? Так тот – уже укатил куда-то.

– Товарищ старший лейтенант! Мне поручена оборона станции!

– И письменный приказ у вас имеется?

Уел…

– Такого приказа у меня нет. Распоряжение было отдано устно.

– А вот у меня такой приказ – есть. И подписан он начальником ПВО армии. Извините, товарищ капитан, но я обязан его исполнять. Без указания свыше – никакой передислокации пушек я производить не имею права. Если по причине такой передислокации авиация противника разбомбит станцию – вот тут уже будет работа и для вашего Особого отдела.

– Ладно… я свяжусь с вашим командованием!

– Не смею вам в этом мешать, товарищ капитан. А сейчас – прошу разрешить мне вернуться к исполнению своих служебных обязанностей.

– Возвращайтесь…

Ракутин повернулся и вышел на улицу. Пристанционный поселок был совсем невелик – полтора десятка жилых домиков, переезд со шлагбаумом, какие-то хозяйственные постройки. И – ровное поле со всех сторон. Откуда ни глянь – тонкие стволы 37-мм зенитных автоматов четко проецировались на фоне неба. Не заметить их мог, разве что, совсем полуслепой на оба глаза наблюдатель. Разумеется, это увидят и немцы.