Пока светит солнце

Притащенные из рощицы пушки прицепили к грузовику и к трофейному тягачу – его мощность такие штуки вполне позволяла.

Сложнее было с бойцами – разместить их всех на машине и тягаче не представлялось возможным. Махнув рукой, капитан разрешил им залезть на танки – авось не сверзится никто во время движения.

– Только на жалюзи не залезать! – погрозил красноармейцам кулаком один из лужинских механиков. – Враз задницу поджарите – на чём сидеть потом?

– Да ну? – усомнился Алексей. – И вправду поджарят?

– Нет, конечно! А вот движок от этого сильно напрягаться будет – воздуха недостаточно! Но собственный зад каждый беречь станет сильнее, чем какой-то там двигатель…

Час хода – и впереди замаячили домики. Место встречи…

Стоявший у обочины автомобиль Ракутин увидел не сразу – мешали густые кусты. А вот красноармейцев, спешно копавших что-то у околицы – этих не заметить было невозможно – лопаты так и мелькали в воздухе.

Вышедший на дорогу человек в фуражке поднял руку, останавливая колонну.

Ехавшая по-прежнему впереди тридцатьчетверка, густо облепленная пехотинцами, остановилась, и они обрадовано попрыгали на землю.

– Лихачев! Тормози! Похоже, за нами… – Алексей подтянулся на руках, выбираясь из башни. – Бойцы! Десять минут – перекур!

Спрыгнув на землю, он поправил гимнастерку и фуражку, направляясь к остановившему колонну командиру.

Им оказался сухощавый старший политрук с воспаленными от долгого недосыпания глазами.

– Капитан Ракутин?

– Да, товарищ старший политрук.

– Будем знакомы – старший политрук Жданович, особый отдел штаба армии. Почему задержались? Мы вас тут уже два часа ждём!

– Танк ремонтировали – авария ходовой части, – на ходу изобрел объяснение Алексей. – Объехать его возможности не было – дорога не позволяла. Да и бросить исправную, в остальном, машину…

– Где полковой комиссар? – перебил его речь Жданович. – Он в порядке?

– Да, с ним всё нормально. Рядом с товарищем Лужиным постоянно присутствует военврач, которая следит за его состоянием.

– Так он, что – ранен?! Как же вы…

– Ещё до нашей встречи – немецкие самолеты постарались…

– Самолёты! – скрипнул зубами старший политрук. – Опять они! Ладно, проводите меня к нему!

Лужин полусидел на пороге броневика. Аглая смочив водою из фляги бинт, протирала его лицо и шею.

– Товарищ полковой комиссар… – начал было особист.

– Потом… – Лужин сделал отстраняющий жест. – Капитан… подойди ко мне.

– Здесь я, товарищ полковой комиссар, – выдвинулся вперед Ракутин.

– Солнце заходящее слепит… вижу плохо. Ты это… словом, спасибо, капитан. Вытащил ты нас всех… я уж, грешным делом, сомневаться стал…

Рука его скользнула куда-то под одежду.

– На. Держи – подарок на память.