Пока ангелы спят

Хуже не придумаешь…

Почему я вчера не помог починить Армену стояночный тормоз? Но позвольте – разве он так уж нужен, этот ручник? Опытный водитель им никогда и не пользуется. Только «чайники», когда стоят у светофора на горке, ставят машину на стояночный тормоз – боятся, что покатится. А нормальные водилы всегда обходятся без него. Газку побольше – и погнал вперед, проблем нет. Чуть ли не каждый второй без ручника ездит. Я и сам никогда им не пользуюсь – чего зря силы тратить, тягать тяжелый рычаг вверх-вниз. И ничего. А на парковке всегда можно поставить машину на передачу. Тогда она сроду с места не сдвинется. Почему же Армен этого не сделал?

Не обращая внимания ни на Татьяну, ни на ее подругу, я снова втерся в толпу и протолкался к Арменовой «шестерке». Заглянул в окно. МАШИНА БЫЛА НА ПЕРЕДАЧЕ. Я присмотрелся. Нет, зрение, пусть и затуманенное похмельем, меня не подводит. Вторая передача: рычаг назад и влево.

Подошла Татьяна. Я сказал:

– А машина-то – на передаче.

У Татьяны аж рот открылся:

– Да брось ты. Быть не может.

Танька заглянула в окно «шестерки». Ахнула:

– И правда… Но как же она тогда могла поехать?!

Я пожал плечами. Это хороший вопрос. Ладно, пусть у машины не действует ручник. Хорошо: пусть даже она не стоит на передаче… Но фенька-то в том, что в нашем дворе нет никакой горки. Никакой. Здесь ровная площадка. Ровная!

Кто-то толкнул машину? Прямо на коляску. Кто? И зачем?

Татьяна растерянно сказала:

– Чертовщина какая-то. Сначала дерево, теперь это.

– А что – дерево? – механически спросил я.

Татьяна пожала плечами:

– Говорят, само загорелось.

Я помолчал, пытаясь переварить ее слова. Что, действительно, за ерунда… Но ответа я не получил. К нам подбежала Танина подруга. Затараторила, докладывая последние новости:

– Говорят, с ребенком ничего страшного. Народ слышал: врач со «Скорой» сказал, что сотрясение мозга и легкий шок. Ерунда, в общем… Хотите прикол? Машина-то на передаче стоит, я сама видела!..

Это было для меня не ново. Виски мои ломило. Я чувствовал себя как во сне. Дерево… Машина… Коляска… Ребенок…

Я пошел к подъезду. Мне надо было побыть одному.

Поднялся по прохладной лестнице. Безутешный отец в дверь Армена уже не ломился. Он сидел на ступеньках, уронив голову на руки.

Я похлопал его по плечу:

Он поднял на меня мутноватые глаза. Кажется, его тоже мучило похмелье.

– Все нормально с твоей девочкой. Жива, а скоро будет здорова… Ты б лучше в больницу, что ли, поехал – чем здесь-то сидеть…

Медленно, очень медленно дядька врубался в мои слова. Потом наконец кажется, врубился. Просиял щербатой благодарной улыбкой.

Тогда я аккуратно обошел его, поднялся на два пролета к себе в квартиру. Запер дверь и без сил опустился на диван.