Пока ангелы спят

Она даже интересовалась у одного из таможенников, что с ним! Я с таможенником разговаривал… А потом… Потом я опросил «бомбил» – она вышла из здания воздушного вокзала и отправилась к автомашине, похожей на машину Данилова!

– Кто такая? – быстро спросил подполковник.

– Девчонка. Очень молодая, очень красивая.

– Имя? Фамилия? – быстро спросил Петренко.

– Нарышкина Наталья Максимовна.

…Через десять минут капитан обнаружил в базе данных, что Нарышкина Наталья Максимовна, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, проживает вместе с отцом и матерью по адресу: улица Восьмисотлетия Москвы, дом 13, квартира 43.

– Поехали, – решительно сказал подполковник. – Нутром чую – он там, у нее.

Через пять минут – Наташа еще посуду не успела помыть – на кухню ворвался возбужденный Данилов.

– Как по-английски «печать»? – с ходу спросил он.

– Sеаl, – не раздумывая ответила Наташа.

– Правильно! Как пишется?

– Ты что, меня экзаменуешь?

– Что значит «первая печать», – удовлетворенно проговорила Наташа.

– Дальше? Кажется, «собака» – мэйл – точка – ру. Да, точно… У меня, понимаешь, Наташа, Интернета нет, поэтому я рассказ по обычной почте послал, на абонентский ящик. А там была еще и электронная почта. Я забыл про нее совсем.

– Ну а обычный адрес ты вспомнил?

– Тоже вспомнил! Он очень простой оказался! 101000, абонентский ящик сто одиннадцать. Все вспомнил! Мне только написать все это надо было! Рука – она сама вспомнила!..

– Я всегда знала, что ты у меня умник!

Наташа чмокнула его в щеку. Алеша обнял ее, прижал к себе крепко-крепко… Так захотелось забыться в этих объятиях, чтобы он не отпускал ее никогда, никогда… И чтобы ничего, кроме них, не было на свете… Однако Наташа решительно отстранила его. Она постаралась быть трезвой и деловой:

– Ну а раз ты вспомнил, тогда слушай мой план…

За руль разъездной оперативной «Волги» Петренко уселся сам. На крышу машины поставили мигалку, врубили сирену. Подполковник проскрежетал сцеплением, переходя на повышенные передачи. Вырулили на шоссе, ведущее от Шереметьева-один к Ленинградке. Петренко занял крайний левый ряд и со скоростью сто шестьдесят понесся по направлению к столице.

– В наручниках у меня будет сидеть! – прокричал, отвечая собственным мыслям, расположившийся в пассажирском кресле Буслаев.

Петренко хотел было ответить, что наручники в данном случае могут и не помочь – как не помогла запертая наглухо стальная дверь. И, возможно, в случае с Даниловым потребуется иное, более кардинальное решение проблемы, однако промолчал. Сначала надо взять Данилова и как следует его допросить, а потом уже решать, что с ним конкретно делать.

– Давай, Алешенька, – Наташа посмотрела на меня своими глубокими зелеными глазами. – Покажи им себя.