Пока ангелы спят

– Свари-ка лучше нам еще кофе и вспомни еще что-нибудь про этого Козлова и его издательство. Время еще есть. Ну а если мы ничего не придумаем, – она посмотрела на настенные часы, – я тебя отпущу… Отпущу ровно в час.

Один мегабайт информации – это около четырехсот страниц плотного текста.

Аналитические отчеты, основанные на сообщениях негласной агентуры, озаглавлены однотипно: «О реакции творческой интеллигенции на…»

«О реакции творческой интеллигенции на антитеррористическую операцию на Северном Кавказе», «…на ход избирательной кампании», «…на избрание президента»…

Подпрограмма запустилась. Подполковник откинулся на спинку стула.

«Где же, прах его раздери, Буслаев? – подумал он. – Неужто так трудно добыть два списка пассажиров?!»

Вдруг подпрограмма споткнулась и на третьем файле остановилась. Петренко заглянул в экран – и не мог поверить своим глазам: она нашла фамилию!

Подполковник жадно вчитался в абзац, где остановился поиск.

По сообщению агента АКУЛА, в ресторане Центрального дома художников было организовано совместное распитие спиртных напитков живописцем ШИШИГИНЫМ…

– Боже, – прошептал Петренко. – Апокалипсис!..

Покуда Алеша на плите помешивал кофе, Наташа смотрела в окно, покусывала губу – думала.

Потом с досадой спросила:

– Да неужели ты у этого самого Козлова даже визитной карточки не взял?

Алеша отрицательно помотал головой.

– Как хоть его издательство называется – ты тоже не знаешь?

– Почему не знаю? – ответил он спокойно. – Знаю.

– «Первая печать», первая печать… – задумчиво проговорила Наталья, а потом вдруг вскинулась и выбежала из кухни. Пронеслась вихрем в отцовскую комнату. Отыскала на полке толстый том, отпечатанный на папиросной бумаге. Стала листать. Нашла нужное место, заложила его пальцем и бросилась назад, на кухню. Нахмуренный Алеша разливал кофе по чашкам.

– Вот, слушай. – Она открыла книгу, прочитала: – «И я увидел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее словно бы голосом грома: иди и смотри… И я увидел: и вот конь белый и у сидящего на нем лук, и дан был ему венец, и вышел он, побеждая и чтобы победить…»

– Что это? – вскинулся Алеша.

– «Откровение Иоанна Богослова». Иначе – «Апокалипсис».

Запустил подпрограмму. Ждал, не отходя от компьютера, с нетерпением вглядываясь в экран.

Однако все равно: он решил просмотреть все четыреста с лишком страниц аналитических записок насквозь, подряд, хотя бы даже по диагонали: может, отыщется еще что-то важное. Но сперва…

«Где же, в конце концов, Буслаев? Вечно его нет на месте, когда он больше всего нужен!» – с досадой подумал Петренко. Сергей Александрович и вправду раздражался сегодня сверх всякой меры.