Пока ангелы спят

И вдруг, усмехнувшись, спросил: – Какой ты хочешь браслет?

– Ну, ты сейчас говорила: чтобы женщинам дарили золотые браслеты…

– А-а! – приняла она игру. – Ну… Я хочу – от Картье. Из белого золота, с бриллиантами!

Он включил ноутбук. Набрал несколько фраз. Наташа завороженно смотрела на него.

– Все, написал, – неуверенно сказал Алексей.

– И что, сейчас принесут браслет?

– Нет, наверно, не принесут, – вздохнул он. – Похоже, так, напрямую, ЭТО не срабатывает. Я уже пробовал. Просил пиво, раков и вице-премьера по социальным вопросам.

– Господи, зачем тебе министр-то понадобился? Я ее знаю, папа в гости к нам приводил. Редкостная зануда!

– Это еще и женщина? – притворно ужаснулся Алексей.

– Ну да. Этакая гранд-дама с претензией. Ну да бог с ней…

Наташа потянулась к Алексею, обняла его:

– Выбрось из головы. Никакой ты не антихрист. Ты – Леша, Лешенька, самый лучший и самый любимый, у тебя курносый нос, и веснушки, и еще одна штука… Мощная, огромная штука…

Алексей оттолкнул от себя ноутбук и припал к Наташиным губам. С серьезными разговорами на сегодня было покончено.

Я тихонечко, чтобы не потревожить Наташу, вылез из постели. Она спала на животе, раскинувшись, уткнувшись носом в подушку. Сон ее, судя по всему, был глубок и сладок. Лицо разрозовелось. Я с нежностью посмотрел на ее позвоночник, просвечивающий сквозь кожу спины. «Спи, моя милая, – нежно прошептал я, – скоро я вернусь». Наташа не слышала и не пошевелилась. Я принялся одеваться в полутьме номера. Вещи наши валялись по всему полу вперемешку. Моя майка перепуталась с ее маленьким нежным лифчиком.

Я тихонько оделся, взял деньги, документы и выскользнул за дверь.

Совсем скоро, за восемнадцать минут до захода солнца, по всему Израилю настанет шабат – священная суббота. Любая работа в шабат запрещена, и на сутки по всей стране закроют все магазины, кафе и рестораны (за исключением тех редких, что держат арабы), перестанет ходить общественный транспорт, личные автомашины останутся на стоянках, не будут взлетать и садиться самолеты, а в домах не станут включать телевизоры и зажигать свет. Правоверные евреи предадутся отдыху, размышлениям и молитвам.

Я быстро пошел по коридору к лифтам. До наступления святой субботы мне надо было сделать одно маленькое дельце.

Самолет, на котором возвращался из Израиля Алексей Данилов, прилетал ночью.

Они втроем загрузились в оперативную «Волгу». Шоферу велели отдыхать. Петренко сел за руль самолично – он любил с ветерком пронестись на мощной «волжанке» по ночной Москве. Завел, посмотрел, сколько осталось бензина. Молодец водитель – практически полный бак. Вот и хорошо. До Шереметьева путь неблизкий.