Поющая для Луны

Отличный и опасный воин. Любимец озверевших самок на трибунах, и это ничуть не облегчает его участь.

Бой начался, как всегда стремительно. Его бросок, мой уход из под удара его хвоста. Мои когти вспарывают мышцы на его боку, его клинок царапает мои рёбра. Мы не враги друг другу. Просто соперники за это существование. Мы бьёмся из последних сил, нанося друг другу десятки ран. Под кровавыми разводами не видно уже ни моей кожи, ни его чешуи. Кровавый туман становится плотнее, а шум в ушах все сильнее, пока не перерастает в оглушительный грохот и визг, но я вижу только песок арены.

Время забилось болотной мутью, не могу понять что со мной, и что происходит вокруг. В голове эпизоды, фрагменты, отрывки. Сложить из них целостную картину очень сложно. Словно в тумане мелькают гербы на предплечьях у крепких бойцов, узнаю Гардаранов, Леройдов, эльфийских егерей и Грозовой перевал."

"Хочется засмеяться, но, получается, только побулькать, потому что рот полон почему-то солёной слюны. Как не скрывались, как не таились владельцы этого ада в катакомбах под южным хребтом, а всё равно их нашли и переловили. Участь, которая ожидала устроителей этого теплого местечка, могла бы ужаснуть любого. Кроме тех, кто вынужден был здесь подыхать на потеху.

— Эй, сюда. Этот ещё живой! — Раздается надо мной голос.

— Уууу… Какой же это живой? Дайте парню умереть спокойно. — Прогудел другой.

— Слушайте, здесь же недалёко до портала на место отбора. — Кто-то ещё присоединился к беседе. — Там и лекари, и одарённые… Может его и заберёт ещё себе кто?

— А хорошая идея. Давайте ещё и второго этого, зелёного, всё равно здесь, с такими ранами, он не жилец, а там шанс есть у обоих.

Марево вокруг качнулось, закрутилось волнами. Я старался крикнуть, что мне нельзя на этот отбор, мне нечего там делать. Но даже я не слышал своих хрипов.

А потом мои мысли заполнил яркий свет, жар охватил тело, какие-то крики, полные возмущения. И синий цвет, что заслонял собой всё. Он даже пробрался в мой бред, вытесняя ночное небо и смешиваясь с бережно хранимой мелодией.

Следующее мое пробуждение было тяжёлым, болело казалось вообще всё. А надо мной склонилась, довольно улыбаясь, незнакомая мне девушка, с темными волосами и карими глазами. Лангран! Кто, интересно, из знаменитого семейства?

— Ты очнулся, наконец-то! — Непонятно чему обрадовалась она. — Сейчас, подожди… Вот, по чуть-чуть…

Девушка приподняла мою голову и, аккуратно придерживая, начала поить каким-то отваром из небольшой ложки. С каждым глотком, я словно оживал. Но тут мне на глаза попалось запястье собственной руки. С четкой вязью брачного браслета!

— Это…что? — С трудом выдавил из себя.

— Это мой браслет. Я тебя выбрала. — Она с такой радостью сообщила мне мой приговор.

Дикая ярость затопила разум.