Поющая для Луны

"

"Я рассматривала свои засветившийся белым светом руки, гадая, как много времени мне понадобится, чтобы прийти в себя и вернуться в лагерь. Бездумно выплетала на пальцах рисунок паутины и игралась с паучками, что довольно бегали по пальцам и рукам.

Вчера вечером, я всё-таки уговорила нага, дать мне себя осмотреть. Я помнила про кучу переломов, порванных мышц и запущенных ран на оборотне, поэтому и подозревала, что у нага смогу найти примерно тот же набор. А разве я не должна заботиться о муже?

Сначала я думала поступить так же, как с барсом, но оказалось, что отмыть нага от застаревшей грязи между чешуйками, местами застывшими из-за попавшей под них крови, не так-то просто. Поэтому я попросила, чтобы принесли большую лохань, и нагрела в ней воды при помощи амулета. Наг там поместился с трудом.

Сначала он чувствовал себя неловко и ворчал, что вовсе это и не обязательно. Но уже вскоре, он расслабился, и ему явно нравилось ощущение горячей воды на коже. К сожалению, понежиться вволю, я ему дать не могла, не те условия, да и раны, хоть и подзажившие, но лучше было бы их не тревожить лишний раз.

Поэтому пока Рей, прикрыв глаза, расслаблялся в воде, я вылила ему на голову мыльный отвар и решила заняться его волосами. Раз, не смотря на мои заверения, что труда мне это не составит, мыться он решил сам, то хоть тут помогу.

Можно подумать во время целительской практики, когда мы сопровождаем отряды в рейдах, раненные к нам в руки попадают уже помытые. Слегка надавила кончиками ногтей на кожу головы под волосами и наг почти замурлыкал. Из-за чего я рассмеялась, а он засмущался.

Я аккуратно провела пальчиками по ожогу на его лбу, в виде надписи «наг». Это кому было не понятно кто перед ним? Я не раз сталкивалась вот с такими следами бессмысленной, неоправданной жестокости, и не понимала, вот откуда это? Что не так должно быть с существом, чтобы сознательно причинять боль другому, ради развлечения?

Я не буду его спрашивать об этом, не буду напоминать. Я просто уберу это. Подниму семейные рецепты зелий и избавлю Рейгара от этих шрамов. Как и от ошейника. Хоть и говорят, что после перехода лучше поберечь силы, а я выкладываюсь второй день, но только приду в себя после того, как вылечу, и сниму. Не буду ждать специального артефакта, сама справлюсь. Жаль только несколько седых прядей в темной шевелюре уже не исправишь.

После ванны я напоила его сонным отваром, и только дождавшись, когда он уснет, приступила к лечению. Так и мне легче, потому что многое пришлось сначала снова ломать, а потом сращивать, как надо. И хоть я знала, что боли он не чувствует, все равно переживала.

А ещё я не хотела, что бы кто-нибудь видел меня такой, какой я становлюсь, когда эмоции на пределе или пользуюсь силой.