Поющая для Луны

Я, хоть и обладала портальной магией наравне с Леройдами, все силы сосредоточила именно на целительском даре. Невозможно одной рукой готовить, а второй в это время вышивать, и чтобы и то, и то получилось хорошо. В любом случае, даже если ты щедро одарен несколькими дарами, всегда приходится выбирать, что важнее. Для меня это целительство. Тем более сейчас.

Пришлось обходить всех освобождённых. Тяжесть осознания того, сколько здесь рабов, сколько тех, кто нуждался в помощи лекарей, немного просветлялась, когда я замечала, как у некоторых оживают глаза, когда они слышат ""Лангран, Варлах, Леройд, Ривиэль"". Всего лишь имена родов, но для многих они стали синонимами надежды. Знаком того, что кому-то есть дело до чужой беды."

"Лечить приходилось силой и пока самых тяжёлых. Освобождённые из застенков поместья Алтеи, сами звали к тем, кому помощь нужна уже срочно и сейчас. Опускаясь на колени рядом с очередным израненным рабом, я почувствовала, как кто-то осторожно касается моей руки.

— Что ж ты прям на землю-то? В ночь земля остывает, застудишься ведь. — Зрелый мужчина с большими мозолистыми руками расстилал рядом со мной кусок какого-то одеяла. — А вам, самочкам, застужаться нельзя. Рожать-то потом, как будешь? А Ланграны этому миру очень нужны.

Я растерялась и смогла только сказать спасибо. Впервые на моей памяти, я принимала заботу от тех, кого должна была спасать. И впервые, я сама слышала, как кто-то открыто говорит о том, что мой род, моя семья, моя кровь нужны этому миру. А ведь в свое время именем моего рода проклинали и ругались, приравнивая к брани.

Леройды, стоящие на подстраховке порталов, дали сигнал готовиться к открытию переходов. В первую очередь в лагерь отправлялись те, кто был наиболее тяжело ранен, и кто больше других нуждался в помощи.

Тех, кто не имел каких-либо ранений, здесь просто не было. Кто-то уже успел побыть развлечением, кто-то только попал сюда после пленения и получил раны от рук мародеров, а кто-то получил свои во время так называемого ""усмирения"". Здесь были и наги, и оборотни, и люди. Жители разгромленных поселений, переселенцы, на ранее не обжитые земли, те, кто выжил после нападения на караваны. Сейчас таких случаев единицы, но и они случаются.

И были те, кто смотрел на меня с диким ужасом в глазах или с покорностью судьбе. Полукровки-дроу. Мужчины и юноши. Слава всем богам, без всяких печатей безмолвия, подчиняющих амулетов и без отрезанных языков. Но уже хорошо усвоившие, что женщина это зло. А высокородная женщина практически синоним жестоких мук. При моем приближении они дружно опускались на колени, опуская головы к земле.

Только один парень, почти мальчишка, застыл от удивления, когда мимо них проходила Элиандра с Астуросом на руках.