Поймать Тень

Представляете, два месяца меня не было, а вчера вечером приехали, наконец. Ну, я к тебе не пошел, решил с утра. Сегодня чего-то замотался с этими отчетами, да еще главный нас на построение погнал. И тут прилетает твоя птица и орет на весь плац: «Топай ко мне. У меня тут ой-ой-ой». У старшего инфаркт, ребята ржут, как кони сивые, а эта паршивка еще и на архимага нагадить умудрилась. Не, ну где ты таких находишь? Это же не птица, а террористка какая-то. Услыхав все это и поняв, чем мне грозит твоя выходка, я еле вырвался. Испугался, конечно, до полусмерти. Ты могла текст нормальный надиктовать?

— Я когда волнуюсь, говорю, что думаю.

— Ну, я хотя бы так не торопился. А то ведь опять взыскание припишут. Вечно из-за тебя страдаю.

— Так кто же знал. Да не очень-то и торопился. Пока ты там развлекался, меня могли уже в капусту порубить. Я девушка слабая, беззащитная, меня каждый обидеть может.

— Угу, с летальным исходом для обидчика, — съязвил Данте.

Я бросила гневный взгляд, потом хрюкнула, а затем вскочила и полезла обниматься. Честно, сама от себя такого не ожидала, но эта безобидная подначка окончательно разбила все мое недоверие.

Обхватив его одной рукой за шею, другой я растрепала синюю шевелюру:

— У-у, вредный демон.

— Злобная девчонка, — не остался он в долгу, дергая меня за косу. Затем все же обнял за талию, вот лентяй, хоть бы встал, и уткнулся носом в живот. Я слегка опешила. — Тебе не стоило… умирать, Лилит.

— Я тоже вроде была против. А, — поняла я; мне никогда не удавалось угадывать его мысли, — для всех. Так было надо, Данте. Слушай, а почему у тебя такие волосы короткие, — не поняла я, вытягивая прядь волос. Точно, косички на висках куда длиннее остальных волос. Раньше самые длинные пряди на затылке дотягивались чуть ли не до талии, а эти были немногим ниже плеч.

Данте вздохнул, я чуть с подлокотника не свалилась и посмотрела на Зака.

Тот повернулся, демонстрируя такие же обрезанные космы.

— Помнишь, малышка, я говорил тебе, — вмешался Аскар, его лужайка была той же длинны, что и прежде, но явно тоже когда-то укороченная, — асуры срезают волосы в знак скорби. А четыре года назад мы потеряли очень дорогого нам человека.

— Ой, — поняла я. Как же стыдно мне стало. Получается ведь, из-за меня они обстригли свои шикарные длинные волосы.

— Не волнуйся, Лилит. Они скоро снова отрастут. А все, что было, не изменить.

Я вздохнула и встала. Данте нехотя выпустил меня из рук, на мгновенье сжав кончики пальцев. Все-то он понял.

Интересно, а знает ли он, что тогда, в свои наивные восемнадцать, я чуть не влюбилась в него?

Наверное, нет. Я и сама-то поняла, что отношусь к Данте немного по-другому, совсем не так, как думала раньше, лишь когда они сцепились с Заквиэлем, до темноты в глазах испугавшись за синеокого демона.