Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

Я затрясла ей, пытаясь прогнать неуместные образы и вообще сосредоточиться. Дракон тем временем смотрел пристально и опять-таки обвинительно. Он был категорически не рад тому, что я активировала Перст.

Вот я и сказала:

— Прости. Клянусь, я ненарочно.

— Верю, дэйлира, и в данный момент прошу только об одном…

Я уставилась вопросительно, а Рэй… В общем, либо я чего-то не понимаю, либо драконы существа абсолютно нелогичные:

— Пока я здесь, настоятельно прошу тебя держаться как можно дальше от всех человеческих самцов. Элия, не смей давать мне даже малейшего повода, потому что, клянусь, это закончится трагедией. Это выше меня. У меня инстинкты. Есть ситуации, в которых я просто не способен держать контроль. Не доводи меня до унизительного убийства тех, кто несравнимо слабее.

Вот теперь мои глаза стали совсем уж круглыми.

И пусть язык словно заледенел, а вопрос был в высшей степени некорректным, я спросила:

— Хочешь сказать, что ревнуешь?

Он хмыкнул.

— Это обычная реакция самца-дракона. В данный момент ты моя пара, моя дэйлира, поэтому повторюсь — просто держись подальше от других мужчин. Конечно, если у тебя нет желания увидеть, как я превращаю твоих ухажеров в фарш.

Всё. Я стала пунцовой вся, с головы до пят!

Отвернулась и уставилась на доску — там как раз писали какую-то формулу. Наверное важную. Вероятно даже интересную. Вот только притвориться, что слушаю преподавателя не получилось — барьер посторонние звуки не пропускал.

— Мы договорились, Элия? — голос Рэйтрана стал чуть мягче.

А разве я встречаюсь с какими-то мужчинами? Разве даю повод для ревности? — захотелось спросить мне.

Но я опять промолчала.

Заодно вспомнилось то неприятное слово «человечка», и с языка сама собой, просто от нервов, слетело:

— Ящер.

Я не видела, по почувствовала, как Рэйтран замер. Застыл, а потом… тихо-тихо, совершенно беззлобно, но зарычал.

И стало смешно. Правда! Он — ящер, я — человечка, скоро к нам придёт Непроявленный, но прежде драконий принц превратит всех моих несуществующих ухажёров в фарш.

Впрочем, один поклонник у меня всё-таки имелся — вспомнив об этом, я посмотрела на Салиса.

Миг, и голову, от макушки до самого основания черепа, опять пронзило болью. Но это ещё ладно, вслед за болью пришло яркое, сильное и очень странное желание… Я вдруг поняла, что искренне, всем сердцем, хочу этого смазливого красавчика убить.

Желание вспыхнуло, разрослось и на несколько бесконечных секунд превратилось в настоящую ненависть. Окажись в моих руках арбалет, я бы непременно выстрелила. Причём не просто в голову, а в глаз, чтобы болт вошёл сразу в мозг.

Салис, который, наплевав на лекцию, тоже смотрел на меня, словно что-то понял.