Как поймать монстра. Круг первый

– Пока Блайт не угрожает группе, он – мое дело. И я сам с ним разберусь.

Джемма бы могла спросить: «Он твое, прости, что?» Могла бы гаркнуть на Кэла. Ударить его кулаком в грудь, чтобы привести в чувство: Блайт – не твое дело и никогда им не будет.

Но ничего из этого она не сделала. Только позволила темноте навалиться на себя, чувствуя, как зябнут руки.

– Ты не можешь принимать решения за меня, Джемма, – продолжал говорить Кэл, кажется, даже не замечая, что она в кои-то веки не собирается на него давить. – За то, что находится в моей зоне ответственности, отвечаю только я. Не ты. А вот твои сны…

– Я не хочу об этом говорить, – наконец сказала она. Вышло сухо.

– …Они влияют на то, что здесь с нами происходит.

Он что, глухой? Джемме захотелось уйти. Оставить Кэла и его нравоучения здесь, лечь в кровать, отвернуться к стене, закрыть глаза и заснуть. Просто заснуть.

– Я не хочу об этом говорить, Кэл, – повторила она, окуная лицо в ладони, но голос Кэла все равно продолжал:

– Ты сейчас пытаешься поступать мне назло, и это довольно глупо. В нашей ситуации. – Отстань от меня. – Если Доу прав и Купер тобой манипулирует, он может использовать твои воспоминания против тебя. Будь мы дома, Айк бы уже снял тебя с дела. Ты же понимаешь? – Хватит. – Ты ведь сама говорила про этот лес: он у тебя в голове. Но пока что единственный, кто у тебя в голове совершенно точно, – это Теодор Купер.

Эти его слова заставили ее убрать руки от лица. Она взглянула на Кэла: тот, серьезный и обстоятельный, говорил очевидно правильные вещи – и одновременно полную бессмыслицу. Словно предугадывая, что он скажет дальше, Джемма опустила одну руку на грудь за мгновение до того, как Кэл произнес:

– Тебе лучше снять амулет.

А затем снова скрипнула дверь, и они оба обернулись.

– Извините, – сказал Блайт. – Я помешал.

В голосе у него не было вопроса. Он – залитый тенью крыльца, бесформенный из-за наваленного на плечи спального мешка – держал руку на дверной ручке, готовый сбежать в любой момент.

Им нельзя было оставаться наедине: мозг Джеммы, работающий отдельно от ее усталого тела, прекрасно понимал, зачем вампиреныш сюда явился. Возмущение, которое должно было заставить ее схватить тварь за шкирку и оттащить отсюда, поднялось внутри – и опустилось, не в силах удержать позиции.

Единственное, на что хватило Джеммы, – это бросить невыразительное:

– А тебе лучше отправить его восвояси.

И затем – затем вместо Блайта сбежала она."

"Кэл мог говорить сколько угодно правильные вещи, но это не делало его правым. Джемма думала об этом, идя мимо Доу, сумрачно пьющего чай из походной чашки в пустой столовой, заходя в комнату, стягивая ботинки, ложась на кровать.