Как поймать монстра. Круг первый

 – Это Эмер, дочка Йена, нашего бригадира… Его жена умерла пару лет назад, так что я помогаю следить за ней, пока все работают…

Она отдала девочке карандаш, и та, получив его обратно, так же молча ушла за забор. Проводив ее взглядом, Норман сказал:

– Да, Брадан говорил нам про Йена. – При упоминании Брадана Кейтлин немного зарделась, но Норман тактично сделал вид, что не заметил. – Он помогал всем здесь строить дома, да?

Доу кашлянул, но Норман его проигнорировал. Не сейчас. Лучше вернуться после и спросить про лес еще раз, чем напугать ее снова. Даже червячок тревоги, выросший до размеров упитанного червя, – Джемма и Кэл все еще были в этом лесу – не позволил Норману сбиться с привычного рабочего темпа. В отличие от Доу, он чувствовал, когда не нужно было давить.

– Да, он очень хороший строитель. – Кейтлин с облегчением переключилась на другую тему, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. – Он возглавляет шахтерскую бригаду, и поэтому можно сказать, что здесь все… работают на него. Хотя папа говорит, что это не совсем так, дело-то общее…

Норман не успел спросить: Доу все-таки не выдержал.

– Шахтерскую? – Голос его звучал с претензией, и на этот раз Норману захотелось закатить глаза. – Здесь есть шахты?

Кейтлин удивленно подняла на него глаза, словно забыла, что, помимо нее и Нормана, в разговоре есть еще два бессловесных собеседника. Тем не менее она ответила:

– Вам не сказали? Это шахтерский поселок. – Она неуверенно перевела взгляд с Доу на Нормана. – В девяностых Йен нашел здесь золото. Все наши мужчины работают на шахте.

– Потрясающе. А бабка с внучком рассказать нам об этом не захотели.

– Не делай поспешных выводов, – прошипел Норман, идя следом. – И говори потише.

По улице мимо них прошли две женщины: обе косились тревожно и неприветливо, и, хотя здесь так на них смотрели почти все, Норман не стал бы ставить на то, что они не понимали английский.

– Все, кто могут представлять для нас угрозу, скорее всего, сейчас ползают в своих шахтах, – ответил Доу, а потом пробормотал себе под нос: – Чертовы шахты…

Шахты означали очень многое.

Если бы люди знали, сколько опасного можно разбудить, если вгрызаться техникой в древнюю землю, то строительные и угледобывающие компании куда внимательнее бы выбирали участки для застройки. Как и сказал Доу, еще тогда в морге, в отличие от воды, которая смывает и очищает, земля фиксирует энергию. Хранит ее следы, словно лист бумаги, на котором оставили отчетливый отпечаток ладони.

Что бы ни раскопали здесь деревенские, они что-то потревожили. Это мог оказаться дух – чем они древнее, тем обычно мощнее, – какой-то разбалансированный артефакт, может, даже проклятие.