Как поймать монстра. Круг первый

Достойная у парня выдержка. – На самом деле не имеет значения, верит она мне или нет. Ваше же доверие… – он снова сбился, – это не эмоция, но…

– Упрочняет связь, – подхватил Кэл. – Ага. Я понял. Звучит скверно.

– Я не прошу вас проникаться ко мне симпатией, – тут же огрызнулся Блайт. – Все это все равно не имеет смысла. Даже если вы мне поверите, в конце концов миз Роген все равно убьет меня, – он смотрел почти с вызовом, – я не дурак. У нее с самого начала не было в планах оставлять меня в живых. Так что я просто стараюсь… не умереть от голода, пока все еще жив."

"– Кажется, ты обо мне слишком плохого мнения, – шутливо сказал Кэл. Когда они встретились взглядами, он пояснил: – Я не буду перекладывать работу на Джемму. Когда понадобится тебя убить, я сам этим займусь.

Слова падали в холодный воздух облаками пара, почти невидимого в тумане, тяжелые, как камни.

В отличие от Джеммы, Кэл почти никогда не говорил того, что не имел в виду. Его «убить» – не эмоциональное, не выпад внутреннего раздражения; оно было четким, неумолимым, как еще не случившийся факт.

Блайт закусил изнутри губы, превратив рот в невидимую бледную линию, и кивнул.

Хлопнула дверца машины.

– Этот гаденыш несет какую-то околесицу!

И этот хрип усопшего нельзя было идентифицировать иначе, чем голос проснувшейся Джеммы.

Кэл обернулся к ней, а Доу выглянул из-за багажника, но закатил глаза и снова исчез.

– И дьявол меня подери, если я буду играть в этот гребаный «Элиас»! – Джемма взбешенно остановилась у капота. Видок у нее был инфернальный.

– Какого хера вы тут вдвоем? – Обведя их с Блайтом взглядом, она свирепо ткнула Кэла в грудь. – Тебе нельзя оставаться с ним наедине, я разве непонятно выразилась, Кэйлуа? Черт, мне нужен кофе.

– Доброе утро, принцесса. – Кэл потер место ушиба. Джемма пихалась больно. – Твое лицо жутко стремное.

– Ты любишь мое стремное лицо. Почему он все еще жив? – Джемма с неудовольствием смерила Блайта взглядом. – Разве я не сказала «убейте его», когда отключалась? Была уверена, что сказала.

В этом была вся Джемма: если у нее было плохое настроение, то оно должно быть плохим и у всех остальных. Впрочем, Кэла это никогда не напрягало, а сейчас и вовсе радовало: она очнулась, и очнулась такой же, какой и была. Ничего непоправимого не случилось.

– Мы решили, что, когда у нас кончится еда, нам надо будет чем-то питаться, – он почесал кончик носа, – а если убить его сейчас, то он испортится.

– Ладно, – мрачно буркнула она, протирая лицо руками. – В этом есть смысл. Черт, башка тяжелая, как с похмелья… Будто отходняк.

Кэл достал бутылку воды и помог ей умыться, рассказав о том, что обратно они стартуют, когда рассветет. Вопросов он не задавал, давая Джемме прийти в себя.