Поймай меня, демон!

Этот артефакт давно уже не видел света, много десятков лет хранясь в тайнике. Он привязывался к своему хозяину и по его желанию мог определить любые наведенные чары, вплоть до смертельного проклятия.

Нажав на центр звезды, с самого верху выдвинулась игла, отражая солнечный свет. Не теряя времени даром, я проткнул палец, привязывая артефакт к себе.

После смерти отца, артефакт потерял своего хозяина и все эти годы лежал без дела, пылясь в шкатулке."

"Звезда сменила цвет с холодного голубого на серебристый, говоря о том, что теперь она принадлежит мне.

Распахнул рубаху и приложив звезду к оголенной груди, так как соприкосновение с телом хозяина было необходимой процедурой данного артефакта, затаил дыхание, ожидая результата. Простоял так около минуты, пока легкое жужжание не оповестило меня, что процедура закончена. Убрав от груди слегка нагревшийся металл, заметил, что артефакт сменил цвет.

Наличие сглаза, приворота или проклятия определялось разными цветами, которые сменяли изначальный цвет артефакта после его проверки. Я смотрел на легкий оттенок алого цвета и понимал, что ничего страшного на мне нет. Ну, не считая приворота, на которые у меня уже выработался иммунитет. Ведь фаворитки да и приезжие леди из высших демонесс, не упускали возможности подсыпать мне в еду или питье какую-нибудь дрянь. Знали бы они, что все их привороты мне не страшны, то на балах было бы точно меньше народа.

Вспомнив про приближающийся бал, скривился. Опять эти танцы и томные взгляды, бросаемые на меня из под полуопущенных ресниц. Нет, я не прочь был порезвиться с ними, но потом все эти слёзы и сопли со стороны демониц слушать жуть как не хотелось. Ведь леди из высшего общества после секса постоянно строили для себя воздушные замки. Поэтому я активно пополнял свой гарем, который сейчас был мне и даром не нужен.

Вновь посмотрел на артефакт, сжатый в руке, и выругавшись, швырнул его обратно в шкатулку. Не было на мне никакого проклятия! Тогда почему я не мог активно пользоваться гаремными игрушками?

Убрав шкатулку в тайник и вернув стену на место, упал на кровать, вспоминая желанное тело в своих объятиях и пухлые губы, которые совсем недавно я с жадностью сминал, получая истинное наслаждение. Член молниеносно налился силой, вызывая болезненные ощущения. Такого дикого желания мне ещё не доводилось испытывать. Но я не мог опуститься до позора, удовлетворяя самого себя. Для меня это было настолько низко, что я это сразу отмел, хотя выпуклость на штанах никак не давала покоя.

— Ну, ведьма! — рыкнул я, спрыгивая с кровати. — Я доберусь до тебя! Правда ещё не знаю как и когда, но точно доберусь!

В душе стоял под ледяными струями воды, упираясь ладонями в стену, прямо перед собой.