Поймай меня, демон!

Я точно помнила, что в нём где-то лежал амулет, который мог скрывать мои мысли от любого существа. Подарок тетушки. Она сама его делала, вливая несколько лет подряд свои силы в небольшой синий камушек, который располагался по центру и отбрасывал блики, стоило на него хоть немного попасть солнечным лучам.

Я везде старалась носить его с собой. Он был небольшого размера, аккуратный, овальной формы. Источник силы этого амулета — камень сокрытия, оплетался паутинкой и крепко держался по центру. По краям шли небольшие впадины, из которых выглядывали маленькие пики с заостренными иголочками на концах.

Положила его на ладонь и крепко сжала, протыкая руку пиками и обагряя их своей кровью. Именно так действовал артефакт. Теперь, пока он висит на моей шее, ни одно живое существо не сможет проникнуть ко мне в голову. Если и будут видны какие-то образы, то они будут настолько размытыми и неразборчивыми, что никто не сможет ничего разобрать. Минус был в том, что амулет действовал лишь тогда, когда имел соприкосновение с моим телом, поэтому я надела цепочку на шею и спрятала небольшой овал у себя в ложбинке, между грудей. После активации, пики пропали, втягиваясь в центр и приобретая более безопасную форму.

Теперь дело оставалось за малым, позвать Повелителя, дать ему зелье для передачи мысленных образов и продемонстрировать свои способности актерского мастерства.

Дверь с грохотом распахнулась, когда прошло ровно десять минут и ни секундой больше. Мужчина гордо прошёл к своему креслу и плавно в него опустился, ехидно улыбаясь.

— Я готов! Что там дальше? — он закинул ногу на ногу и сцепил пальцы рук в замок, устраивая их у себя на коленях. Адея сидела возле дверей, не желая идти следом за хозяином.

— Зелье! — протянула я мужчине небольшую пробирку с серебристой жидкостью.

Ожидая очередного препирательства, я удивилась, когда он без разговоров откупорил пробку и вылил себе в рот всё до последней капли.

7

Валахар

— Да что на тебя сегодня нашло? — возмущалась матушка шепотом, чтобы наш разговор не долетел до ушей советника и его помощника. — Не припомню у тебя такого поведения ранее. Ведешь себя как мальчишка! — фыркнула она."

"Я молчал, размышляя на тему сказанных слов матушки. Сколько себя помню, всегда оставался хладнокровным, неважно какая была ситуация. Даже когда убили отца, я смог сохранить лицо и не разрыдаться, хотя израненное сердце, просило обратного. Именно в тот день я поклялся, что навсегда таким и останусь. Холодным, неприступным, держащим все чувства и эмоции внутри себя, не выставляя их на показ.

Смерть отца лишила меня одновременно и матери. Она тратила всё свое время, чтобы удержать престол и я рос в окружении нянек и своего советника. Эрхар единственный, кому я доверял безоговорочно.