Пойдём со мной, Василина

Чтобы тут же оказаться в его объятиях, невольно хватаясь за мужские плечи.

– Осторожно, маленькая. Упадёшь, – с волнующей хрипотцой предостерегает он, прижимая меня к своему… обнажённому телу.

О-о-о-ох. Вот… Вот… Бесстыдник. И вот почему голый он, а стесняюсь я?

– Отпусти, пожалуйста, – выдыхаю, чувствуя, что щёки уже горят, сердце бъётся в груди испуганной пичугой, а ладони буквально покалывает от прикосновения к его коже. – И давай свою одежду. Время не ждёт, солнце скоро сядет.

Кое-как отстранившись от куарда, я выхватываю из его рук вещи и, быстро подняв выроненное на землю мыло, стремглав устремляюсь к озеру. И очень стараюсь не думать о том, насколько он пугающе большой и откровенно возбуждён по мою душу. Обещал ведь, что не будет принуждать.

Подкатав штанины и устроившись на коленях у воды, я первым делом окунаю в воду рубашку Арида, почти с сожалением ощущая, как прохладный поток смывает с ткани тепло его тела. Это так странно… я впервые стираю что-то для мужчины.

А ещё... я сегодня впервые вживую видела полностью голого мужчину. Испытывающего желание ко мне, притом. И сейчас он там, позади меня... по-прежнему обнажённый. И уж себе-то я могу признаться, насколько волнует и заводит меня этот факт.

А что будет, когда раздеваться придётся мне? Вот не верю я, что он согласится отвернуться. Возможно потому, что не уверена, хочу ли, чтобы он отворачивался. Если уж быть с собой честной до конца.

Хотя мыло оказывается весьма хорошим, пятна крови уже настолько въелись в ткань, что полностью убрать их никак не получается, как я не стараюсь и не тру. Приходится смириться с тем результатом, которого удаётся добиться.

Прополоскав рубашку, выкручиваю её настолько, насколько могу, откладываю на камень рядом и берусь за остальные вещи, стараясь не особо концентрировать своё внимание на том, насколько интимной ощущается стирка мужского белья.

А когда заканчиваю с этим занятием и поднимаюсь, чтобы отнести вещи к костру и развешать, вижу, что Арид уже справился за это время с разделкой зайца и занят нанизыванием его тушки на новый самодельный вертел. Вот хорошо, что мне в попутчики столь не разбалованный цивилизацией и своим статусом правитель достался. Вон сколько всего умеет. С таким не пропадёшь.

– Ужин скоро будет готов. Успеешь свои вещи постирать? – поднимает он голову, когда я приближаюсь к костру. Хорошо, что хоть сидит боком ко мне, и я ничего лишнего не вижу. По крайней мере, очень стараюсь.

– Думаю, успею. Только я хотела бы и покупаться до ужина. Чистой мне есть явно приятней будет. Да и не рекомендуется купаться после еды.

– Правда? Почему? – удивлённо вскидывает Арид брови.

– Еда плохо переварится, – в некоторой растерянности отвечаю я ему, пытаясь вспомнить, почему именно она плохо переварится.