Пойдём со мной, Василина

  Ты очень смелая девушка, – улыбается уголком губ Арид, скользя ладонью по моему бедру, сжимая второй рукой мои плечи.

А мне вспоминается, как завело меня, когда он удерживал мою голову за затылок, не давая ни малейшего шанса уклониться от его ласки. Как скользили горячие губы по моей сверхчувствительной шее…

Так, остановись, Вася. Нечего ему подсказки давать. Я всего лишь поцеловать его хочу. Собираюсь, то есть. Ай, не важно. Хватит дурью маяться.

Решительно выдохнув, снова обнимаю мужчину за шею, и тянусь к нему. Миг и мои губы прижимаются к мужским. На этот раз во мне нет столько безбашенной смелости, подпитанной адреналином, как вчера. И поцелуй этот получается совершенно другим.

Арид почему-то не спешит перехватывать инициативу, лишь прижимает к себе крепче, позволяя мне неспешно знакомиться и исследовать… ласкать его губы своими, скользить по ним языком, поглаживая, наслаждаясь этой простой и одновременно до дрожи эротичной лаской, проникать несмело в его рот, и отступать назад, изображая пугливую невинность, заманивая и дразня.

Увлечённая этой игрой, я даже не сразу замечаю, что мужские пальцы уже уверенно поглаживают мой обнажённый живот.

И полы моей рубашки почему-то разошлись, открывая меня его взгляду и прикосновениям.

А вторая его рука снова запутывается в моих волосах. И как-то вдруг оказывается, то я уже почти лежу у Арида на коленях, и теперь уже он меня целует, всё настойчивей, жарче.

И я уже ничего не помню, что я там себе думала, до того, как снова оказалась во власти моего персонального искусителя, что себе запрещала, и чем это аргументировала.

Какие мысли, когда тело поёт и звенит в умелых руках, когда кровь пылает, а кожа чувствительна настолько, что под опущенными веками искры пляшут, и мышцы сводит от гложущей изнутри пустоты?

И когда чуточку шершавая ладонь накрывает мою грудь, нежно сжимая, отодвигая нежное кружево бюстика, а потом большой палец неспешно обводит ареолу, я со стоном выгибаюсь, выпрашивая ещё больше ласки. И гортанно вскрикиваю, когда Арид сжимает мой сосок, перекатывая его между пальцами. Немного оттягивает, снова сжимает уже чуть сильнее, посылая разряд болезненного удовольствия в низ моего живота, вынуждая чувствовать, как там становится ещё более влажно, как сжимаются внутренние мышцы и пульсирует моя возбуждённая женственность.

– М-м-м, какая же ты чувственная, моя Васенька, – дольно рокочет Арид, отрываясь от моих губ.

Окидывает собственническим взглядом моё полуобнажённое тело, распростёртое перед ним, как подношение какое-то. И от этого взгляда во мне что-то сладко сжимается, откликаясь, признавая за ним такое право. И пусть потом я сама себя съем за свою наивную доверчивость, сейчас мне сладко быть во власти этого мужчины.