Пояс шахида

— У кого к нам разговор? — Антон поставил свой стакан на место, пристукнул мизинцем по столу, призывая Мо к вниманию.

Мо в призывах не нуждался — из-под лениво опущенных пушистых ресниц сканировал непрошеного визитера и ждал команды.

— Тебе какая разница? — уклонился от ответа Миха. — Поехали, прокатимся — там стол лучше.

— Ты, Миха, гонишь, — укоризненно покачал головой Антон. — Прикинь: ты пришел к людям по делу, вдруг вваливается фуй с бугра: поехали хер-те куда, перетереть надо хер-те с кем, там стол лучше. Ну ни фуя себе, приколы! Ты чей, Миха?

— Он под Ахметом… — попытался было отрекомендовать гостя Леха.

— Вафельницу застегни, — гость в рекомендациях, видимо, не нуждался. — Тебя спрашивают?

— Ты че, Миха? — удивился Леха. — От Шила ж пацаны!

— Можно так, пацаны: ответьте правильно на три во проса, я перезвоню и никуда не поедем, — предложил Миха. — Так покатит?

— Годится, — кивнул Антон, сообразив уже, что ни хрена не годится: не пыхтеть трубке мира у ласкового кос терка! Если Шило сразу после их ухода вызвонил людей Ахмета — дрянь дело. — Че за вопросы?

— Кого знаете на Татарском, — принялся перечислять Миха, явив на свет левую руку с мобильником — правая так и осталась в кармане. — Кому конкретно маякнуть хотите. И последнее — это уже по ходу, от себя… на кой вам барьер, пацаны?

Согласитесь: дрянные вопросы. «Кого знаете на Татарском» переводится так: кому сейчас звонить в чеченскую слободу, чтобы навести о вас справки. Второй вопрос вообще провальный: сейчас в облсуде идет один-единственный процесс. Две чеченские адвокатши, что прилежно торчат весь день у клетки, легко передадут Бульдозеру и его подручным любую информацию: придуманный Сычом «маяк» в свете сего обстоятельства — «фуфел», каких свет не видывал! Третий вопрос совсем лишний: не ответишь на первый и второй, надобность в третьем отпадает.

Ехать к Ахмету нельзя. Ахмет — это «вор» стародубовский. В этом городе сохранился этакий приятный патриархальный уклад: «шишку» тут держат блатные, все четыре местные группировки исправно отстегивают в «общак» и к слову «вора» прислушиваются. А Ахмет — хоть и татарин, к чеченам относится хорошо. Диаспора не жадная — исправно делится с истинными хозяевами города, хлопот от неё в отличие от своих оболтусов — никаких…

— Извини, Миха, но ты для нас — никто, — с хрустом потянувшись, развел руками Антон. — А пристал, как мент: колитесь, пацаны! Нет, Миха, — отвечать тебе мы не будем. И не поедем никуда — мы люди вольные, ходим где хотим.

— Куда вы, на фуй, денетесь, — буркнул Миха, выдернув из кармана «ТТ» — предохранитель спущен, но курок не взведен плюс два кило к усилию, на треть секунды больше, чем просто спустить взведенный курок.