Пояс шахида

— А они хоть хлорируют ее? Сейчас столько всякой за разы везде…

— Ну что ты, ма, — конечно, хлорируют!

— А ты чего запыхавшийся такой? Случилось чего?

— Я только что в пять заходов проплыл километр брас сом, ма! Запыхавшийся… Кстати, для справки — я телефон в раздевалке оставляю, плаваю без него. Без телефона по чему-то удобнее! Ты меня поймала, потому что как раз пришел полотенце взять… Ты что — контролируешь меня?

— Да так… Что-то сердце кольнуло — нехорошо так…

— Все нормально, ма, если начну тонуть — вытащат, тут каждый третий — мастер спорта по плаванию. Сейчас три захода по десять минут — парилка, фиточай, и через ча сок буду дома. Сердце кольнуло — валидол прими. Бывай…

Отключил телефон, напряженно задумался: а бассейн ли сегодня вообще? Контрольный звонок — новость, до сего момента прецедент такого рода места не имел и необходимость в четком знании расписания отсутствовала А ведь это — своего рода алиби, пренебрегать нехорошо.

— Надо будет выучить. А то этак недолго и в историю угодить…

И, сунув мобильник в карман, ещё разок навернул по личику одному из клиентов — крепкий попался, ненатурал куев, не желал добросовестно отключаться.

— Н-на! Ух, уроды! Развелось вас в последнее время — отстреливать, что ли, некому?"

"Мать позвонила на завершающей стадии разборки, случившейся ввиду неправильной оценки пассажиров. На ближних подступах к Комсомольской голосовали двое приличных мужланов, один с портфелем кожаным, второй вообще — в плеши и очках. А по дороге мужланы оказались теми самыми товарищами, коих так не любил незабвенной памяти кукурузный Генсек:[26] сначала просто приглашали прогуляться с ними в «Голубой огонек», а потом целенаправленно начали щупать — разом, справа-сбоку и с тыла.

Пришлось остановить машину и принять бой, защищая мужицкое реноме. А гомопеды оказались физически развитыми, дрались неслабо и даже пытались применить против сладенького несговорчивого юноши хромированную гантелю весом в полтора кило — она покоилась в портфеле, в паре с другой, утраченной при резком открывании портфельного замка в обстановке неосвещенного, лениво погружавшегося в сумерки шоссе.

Другому объекту посягательств, не столь подготовленному в единоборческом плане, пришлось бы несладко: Сергей успел молниеносно отпрянуть в сторону, гантелька свистнула у самого виска и намертво отсушила левое плечо. Сражался правой рукой и ногами, от боли озверел и в финале вполне готов был этой самой гантелькой проломить черепа охальникам.

А тут — звонок. Правильно говорят в народе: сердце матери — вещун.