Пояс шахида

Диверсионным дисциплинам юношей пока что не обучали: на данном этапе шла активная идеологическая обработка и постановка навыков оперативной работы. С идеологической частью программы успешно справлялись сам Джон, его секретарь и в большей степени инвалиды. А для обучения азам оперативного искусства был специально нанят какой-то полупьяный опер-расстрига, приезжавший в пансионат пять раз в неделю на четыре часа (Джон сказал, что оперу наплели, будто бы сирот готовят к поступлению в высшую школу милиции).

Секретарь Джона — Роберт, щуплый еврей лет тридцати пяти, весьма интеллигентного вида, как и хозяин, был из эмигрантов, сносно владел пятью языками и на уровне мастера разбирался в компьютерах и электронике. Базовое образование — экономическое.

Телохранители русским владели в объеме лексикона опытного туриста, между собой, с хозяином и секретарем общались на английском и производили впечатление бывалых людей, не раз смотревших в лицо смерти. Сергей, имевший определенные навыки, скорее называл бы их опытными солдатами, а не секьюрити.

— Верное наблюдение, — отметил Джон. — Эти ребята — из лучших британских наемников. Им все равно — охранять, убивать или заниматься шпионажем. Лишь бы хорошо платили…

Помимо формирования своего маленького отряда будущих «спасителей России», Джон организовал активную шпионскую деятельность, целью которой являлся максимально возможный охват сфер влияния столичной чеченской диаспоры. Для этого Джон привез из Британии шестерых специально обученных товарищей, также выходцев из бывшего Союза. По ряду второстепенных объектов работали детективы из нескольких элитных агентств, которым предъявили безобидные легенды сугубо семейного свойства. Под аудио-визуальным контролем «великолепной шестерки» пребывали уже известные нам «Мэдисон-Кавказская», головной офис «Конверс-банка» и штаб-квартира «Концерна», возглавляемого старым приятелем семьи Кочергиных Лечи Умаевым Именно благодаря этому обстоятельству люди Джона обратили внимание на Сергея, предпринимавшего дилетантские потуги на ниве шпионажа. Образно говоря, его «срисовали» в первый же день слежки за «Кавказской» и прилежно «вели» вплоть до трагического происшествия в «Руслане».

— Я отсутствовал — по делам ездил в одно место, — сообщил Джон. — Приехал, мне сразу доложили — вот такой занимательный юноша образовался. После акции в сквере заинтересовался и приказал организовать дополнительное наблюдение. Так что извини, мой юный друг, но тебя все время плотно «вели». А когда разыгралась драма в «Руслане» — я подъехал лично.