Пояс шахида

Деда, пусть он даже из захудалого рода, Бульдозер бросать не должен — особенности менталитета так предписывают. Дед ему теперь не чужой: он не просто единоверец и соплеменник (такого можно втихаря и прирезать — нет проблем!). Он с оружием в руках защищал Бульдозера, свято выполняя закон гостеприимства, в результате чего погибли его внуки, а сам он угодил на нары за убийство двоих представителей власти (читай — врагов, вторгшихся в его дом). Дед Бульдозеру — кровный брат.

Гордому горному орлу, разумеется, не место в тоннелях канализации. Но уж коль скоро так сложились обстоятельства, Ахмед обязательно должен лично участвовать в акции, пусть даже ему придется вывозиться по самую маковку в дерьме! Ахмеда послал на дело самый главный человек в его жизни, старший брат, которого он чтит лишь на ступеньку ниже Аллаха — примерно на одном уровне с пророком Мухаммедом. Перед этим самым главным человеком Ахмед чувствует себя крайне виноватым (благодаря приятному знакомству с командой Сыча!) и теперь обязан до самой смерти в поте лица и вони миазмов зарабатывать очки, дабы заслужить прощение. Оставаться с дедом в облсуде он не должен ни при каких обстоятельствах: при всех его недостатках, Ахмед отнюдь не идиот и прекрасно понимает, что шансов выбраться поверху у него нет.

Выходит, Ахмед на акцию не пошел?!

— Звякнуть, узнать, как там у облсуда…

Антон пристроил «вал» меж колен, освобождая руку, чтобы достать мобильник… И в этот миг, как и положено по всем неписаным законам критических ситуаций, дальний проем парковой ограды заметно прогнулся.

— Пошел! — крикнул Антон, чуть отогнув тент.

— Пошел, пошел, — кивнул Джо, резко сбавляя темп и принимаясь показательно хромать, загребая левой ногой.

Проем прогнулся ещё раз, лопнул и выпустил наружу «пирожок». Правильно делают товарищи диверы: это не БТР, таранить забор с ходу, рискуя фонарями и «стопами» постеснялись — им ещё по центру прокатиться придется.

— Водила — мой, — буркнул Антон, укладывая ствол «вала» в локтевой сгиб левой руки и изготавливаясь за высоким — выше пупка, бортом.

— Да, командир, — Мо, опустившись на колено, ухватил веревку тента и выжидающе уставился на командира.

«Пирожок» вырулил на дорогу, перегазовал и скоренько припустил за «КамАЗом». Мимика на лицах сидящих в кабине не просматривалась — видны были только очертания голов. Головы вели себя правильно: не крутились во все стороны, смотрели прямо, эмоции не проявляли.

— Хорошо, хлопцы, — похвалил припавший к отверстию в тенте Антон. — Так держать…

Расчет был прост: диверы, конечно, парни тертые, но в данной ситуации опасаются лишь погони и засадных хитростей не ждут.