Пояс Ориона

Она ждала, что он скажет: хочешь, я куплю тебе такую собаку?

Ничего не дождавшись друг от друга, они попрощались довольно холодно, и Тонечка, которая терпеть не могла так прощаться, тут же перезвонила:

– Саш, – выпалила она, – скажи мне, ты ничего от меня не скрываешь?

– Самое время спросить.

– Саша!

– Страшного ничего, – сказал он вполголоса. – Не придумывай ужасов.

– Да я уже придумала!

Он хмыкнул:

– Расскажешь?

– Конечно! – вскричала Тонечка. – Конечно, расскажу, Саша!

И они опять немого помолчали.

– Как племянник Родион?

– Ничего, пока на ногах держится. Хотя поколотили его крепко.

– Ну, вот именно. Может, вы прямо сейчас приедете, я запру его в номере, и он поспит?

– Тоня, мы приедем через полтора часа.

Тонечка рассказала, что отправляется в лобби-бар караулить Галину Сергеевну, а он – чтобы последнее слово осталось за ним! – сказал, что лучше бы она хоть пару страниц написала.

…Странный человек, думала Тонечка, устраиваясь за столиком. Очень странный человек её муж!.. Неужели он не понимает, что для того, чтобы написать «пару страниц» или даже «пару строк», в голове должно быть место! Некое свободное, специально для этого расчищенное место, чтобы туда поместились мысли и чтобы можно было их формулировать и выражать. Без свободного места это совершенно невозможно! Сейчас вся её голова – целиком, кажется, и кудри тоже, – была занята странным происшествием в доме Кондрата Ермолаева. Поместить туда, в голову, мысли о героине в лодочном сарае было решительно невозможно, они не вмещались, места нет.

Она заняла позицию так, чтоб было видно входную дверь, попросила кофе, спрайт со льдом и пирожное «картошка». Вздохнула – всё же жизнь так прекрасна! – и открыла книжку про шпионов.

Тонечка страшно любила книжки про шпионов, особенно 50-х годов.

…Как только вернусь в Москву, пообещала она себе, почитав немного, сразу же пойду в тренажёрный зал и начну худеть к весне. Невозможно каждый день есть так, как она здесь наворачивает!.. Везёт её мужу – он ничего не делает, чтобы «держать себя в форме», а форма держится как-то сама собой. Он весь ладный, поджарый, крепкий, словно из бронзы отлитый. Вот почему некоторым везёт в этом вопросе, а другим вовсе не везёт? Вот Тонечке стоит только посмотреть на пирожное, а уже полкило прибавила!..

Впрочем, некоторым везёт не только в этом, но и во многих других вопросах! А ей, Тонечке, не везёт.

Тут она устыдилась.

Вся её жизнь с тех пор, как умер первый муж – он допился до белой горячки и умирал у Тонечки на руках долго и мучительно, – была сплошным везением. Словно она заплатила вперёд!..

Она много лет спасала, лечила, ухаживала, занимала у матери деньги на новейшие всемогущие препараты.