Пояс Ориона

Горгазмашпроект называлась! Там-то культурные работали, Никодим Петрович всех обязывал сменку носить! Внизу переобувалися, а сюда уж в чистой обувке всходили! Тогда порядок был!..

– Тогда да, тогда был, – подхалимским тоном поддакивала Тонечка. – То есть, вы всех здесь знаете?

– Век бы мне их не знать, срамников!

– И Лену Пантелееву?

– Ленку-то? Да её кажная собака в городе знает! Всякий вечер в телевизоре языком мелет да подолом трясёт! Я её терпеть не могу! Каблучищи наладит, губы накрасит, сиськи выставит и ходит! А мать приличная женщина с виду, рассудительная.

– Вы с ней знакомы? С матерью?

– Да чего ж не быть знакомой-то? Она тута в буфете, считай, с девяностых торгует! Никодим Петрович её на работу принимал, она ещё молодая была! Ты чего вытаращилася? Так оно всегда и бывает, мать приличная, а дочь с ума свихнулась! Срамота! А пироги у ей вкусные, у матери-то! Я и домой беру, и в гости когда. Говорю ей – ты уже мне отложи, Пална, ну она откладывает!

– А где буфет?

– Пирожка захотела? Так по лестнице вниз и ещё чуток вниз, а там налево!.. А я Палне так и говорю – на твою-то смотреть тошно, а вот Якубович – это да! Любимец мой!.. Чегой-то его кажный день не показывают? Вот показывали бы кажный день Аркадьича, народ бы в ножки поклонился и духом окреп! Чем срамоту глядеть, лучше Якубовича!.. Ты бы начальству свому передала, что ли!

Тонечка пообещала передать начальству, чтоб Якубовича показывали каждый день, и побежала вниз по лестнице.

Потом ещё немного вниз и налево.

В коридоре были стеллажи от пола до потолка, сплошь уставленные кассетами «Бетакам», давно вышедшими из употребления, видимо, архивными, дальше опять стеллажи с металлическими ящиками неизвестного назначения, а по правую руку единственная дверь, широко распахнутая.

Чем ближе к двери, тем отчетливее пахло булками, кофе, кажется, ванилью или ещё чем-то принадлежащим тесту. Обычно в телевизионных буфетах пахнет пригоревшим гороховым супом, луком и словно немного тряпками!..

Тонечка подошла и заглянула.

Все столики были заняты, у прилавка небольшая очередь. Давешний оператор Стас стоял первым.

– А булки сегодня с чем? – спрашивал он невидимую отсюда буфетчицу.

– С изюмом, Стасик. Возьми, твоя-то маленькая такие булки любит!

– Дайте штук пять, Светлана Павловна!

– Не дам я тебе пять, Стасик, у меня ещё народ на обед не приходил, три дам.

– Ну, давайте хоть три.

– И плетёнку с маком. Возьмёшь?..

Тонечка зашла в буфет и тут же ринулась обратно в коридор, потому что увидела буфетчицу, выплывшую из подсобки.

В коридоре московская сценаристка решительно натянула куртку и сильно почесала голову.

– Что здесь происходит? – строго спросила она сама себя. – Кто-нибудь может мне объяснить?..