Пояс Ориона

Она перешла трамвайные пути и зашагала к отелю, когда из-за кремлёвской башни вдруг выглянуло неожиданно косматое дымное солнце.

Тонечка заулыбалась во весь рот. На улице сразу сделалось весело, словно голоса зазвучали громче, и саксофон запел бодрее, из кондитерской запахло кофе и сдобным тестом – красота!"

"Тут ей на глаза попалась вывеска «Редкие и старинные книги» и внизу помельче «Во двор и направо», и Тонечка решила заглянуть. По опыту она знала, что нынче к «старинным» и «редким» относятся все книги, изданные до двухтысячного года, а не только «Новой и совершенной расчотистой картёжный игрок», 1791. Ей для работы нужен Эренбург, дома он был, разумеется, но с собой она не взяла, и хорошо было купить, а тут он вполне может быть, среди «старинных и редких»!

Она свернула с оживлённой Покровки в подворотню. Промёрзший кирпичный свод был невысок, можно дотронуться рукой, и почему-то здесь гулял ветер и уличные звуки как отрезало, и показалось, что она попала, может, и не в тысячу семьсот девяносто первый год, но уж в тысячу девятьсот пятнадцатый точно! Тонечка сунула нос в воротник куртки, ускорила шаг и почти вбежала во двор. Здесь были навалены сугробы почти до уровня окон, и жёлтая стена с отвалившейся штукатуркой тоже казалась иззябшей, промёрзшей.

Слева в сугробе копошились какие-то люди, Тонечка в первую секунду не поняла, что они делают.

Они молча и сосредоточенно били ногами единственного, корчившегося на снегу. Тот не звал на помощь, не кричал, он корчился и хрипел. Когда очередной ботинок врезался ему в рёбра, изо рта у него вырывался фонтанчик крови.

– Что такое?! – в бешенстве закричала Тонечка, и голуби вспорхнули с карнизов. – Пошли вон отсюда! Что здесь происходит?!

Они оглянулись, щерясь, как волки.

– Чего надо? – негромко спросил один из них и медленно двинулся на неё. – Не, я не понял, чего надо-то?..

– Не подходи ко мне, – сквозь зубы сказала Тонечка. – Проваливайте отсюда!

– Щас! – шедший на неё усмехнулся. – Как же!

Тонечка лихорадочно соображала, что делать. Защищаться ей было нечем.

…Саша, помоги мне. Саша, я попала в беду!..

Парень подошёл к ней, усмехаясь, и вдруг с силой толкнул в грудь. Тонечка отшатнулась, сделала торопливый шаг, но не упала, удержала равновесие.

Парень засмеялся, предчувствуя забаву.

– Зря ты, тётя, припёрлась, – заявил он, взяв Тонечку за шиворот, – шла бы себе в собес спокойненько!..

Вдруг что-то произошло. Раздался оглушительный рёв, словно сирена завыла, во двор въехала машина, почти перегородив собой подворотню.

– Атас, пацаны! Ходу, ходу!..

Вся стая сорвалась и побежала – мимо машины. Гулко топали тяжелые подошвы.

Тот, что шёл на Тонечку, тоже побежал прочь, загребая ногами – скользко было!..