Пояс Ориона

– Как?! Опять?!

– Я тогда приехала домой, – продолжала Лена, – перевернула там всё вверх дном, оставила машину во дворе и уехала. Кондрат спал. Я была уверена, что он утром ни о чём не вспомнит.

– Та-ак, – протянула Тонечка и отхлебнула чаю. Он был почти чёрного цвета и отдавал то ли прелой травой, то ли жжёными листьями. – А скандал зачем закатила? Той же ночью, только раньше?

– Ну как зачем? Неужели непонятно? Я знала, что у Кондрата вечером будет попойка со старым другом. Мне нужен был свидетель! Чтобы кто-то видел, как мы с Кондратом… дерёмся. Ну, я и приехала.

– Так, – повторила Тонечка, соображая. – Ты приехала, закатила истерику. Мужики были ещё не совсем в лоскуты и твой приезд запомнили, это логично. Когда твоя мать вызвала наряд и нас всех отвезли в отделение, Саше пришлось рассказать, что ночью ты приезжала и у вас с Кондратом случилась почти что драка. Это тоже логично. Потом ты спряталась. Почему здесь?..

– Потому что никому в голову не должно было прийти, что Лена у меня, – подал голос директор. – И я действительно терпеть не могу этого козла Кондрата! Поэтому помогаю его жене прятаться.

Тонечка хлебнула ещё и поморщилась – горячо и прямо вот веником воняет!

– Почему ты думаешь, что Кондрат собирается тебя убить?

– Я не думаю, – объянила Лена. – Я знаю. У меня была фора. Пока он в камере, убить меня он точно не сможет. А теперь её нет. Ты меня нашла, и время почти закончилось.

– И за что? – спросила Тонечка. – Для убийства нужно очень серьёзные мотивы.

– Поверь мне, – стояла на своем Лена. – Они у него есть.

…Пояс Ориона, подумала Тонечка. Наверняка опять этот чертов Пояс!..

– Что ты должна была забрать из вашего дома? Ну, мать же оставила тебе ключи!

Лена смешалась:

– Кое-какие вещи, – ответила она фальшиво. – Да это неважно!

…Это как раз очень важно, но ты мне не скажешь, решила Тонечка.

И спросила:

– А вы давно поженились?

– Какая разница!

– У вас всего одна общая фотография.

– Ну и что?

– То есть или вы вовсе не женились, или поженились тайно.

– Он не любит фотографироваться.

– До такой степени, что его даже у тебя в инстаграмме нету?

– Да, – сказала Лена решительно. – До такой."

"– Антонина, – вдруг вступил директор музея, – поверьте нам, мы рассказали всё, что могли. Больше мы рассказать не можем.

– Военная тайна? – усмехнулась Тонечка, вспомнив, что всё начиналось как раз с этой самой «военной тайны».

– Если ты кому-нибудь обо мне расскажешь, – сказала Лена, как о чём-то совершенно обыденном, – меня убьют.

– Какие страсти.

– Она совсем ничего не понимает, да? – снова спросил директор у Лены. – То есть вообще ничего?..

– А племянник Родион? – спросила Тонечка. – Зачем Кондрат его вызвал?

Лена покачала головой:

– Не знаю. Он меня не посвящал.