Пой, молись, люби

Вдруг до нее из глубины трубки донесся низкий мужской голос, затем наступила короткая пауза, и безо всякого перехода громоподобный возглас ударил ей в барабанные перепонки.

— Что за игру ты затеяла? — воскликнул Зак во всю силу легких. — Как ты смеешь делать мне подобные заявления! Я хочу, чтобы ты сегодня же вечером вернулась в город.

— Нет!

— Если ты немедленно не прекратишь валять дурака, я…

— Не трать силы, я и так хорошо знаю, какой у меня выбор: или ты примешь на себя определенные обязательства, или мы расстаемся. Но так как я думаю, что на первое у тебя не хватит духа, я сама выбираю второе, — жестко выговорила Эва.

Она повесила трубку. Ее лицо было бледным и напряженным. Она медленно выпрямилась и глубоко вздохнула. Теперь осталось ждать. Следующий шаг за Заком. Сейчас ей необходимо железное самообладание. Только бы ее нервы не сдали. Да, она рисковала очень многим… но не ради пустяков!"

"Приедет ли Зак за ней в Хевелинг? И как скоро он на это решится? Не сошла ли она с ума, осмелившись открыто бросить ему вызов? Чтобы заставить Зака обратить на себя внимание, ей потребовалось совершить нечто из ряда вон выходящее. И если он оставит ее здесь, поймав на слове — значит, рано или поздно все должно было кончиться таким образом! Ей требовалось знать, дорожил ли он их браком. Пока у нее создавалось впечатление, что не особенно. Если бы он любил ее, она сумела бы проявить больше терпения, надеясь, что время сгладит все углы. Но Зак не любил ее. Для него невыносима была сама мысль, что она может иметь над ним хоть какую-то власть, даже если в ее основе — чисто физическое влечение. Опытный любовник и знаток женщин, Зак держал под контролем их совместную жизнь в любом ее проявлении. Наверняка так же у него было и с другими женщинами. Он всегда требовал отчета и не допускал компромиссов. И он не доверял ей.

В середине дня доставили кровать, которую Эва купила по дороге. Впервые в жизни она давала столь щедрые чаевые за быстрое обслуживание, иначе ей пришлось бы спать на полу.

К четырем часам Хевелинг опустел. Рабочие собрали инструменты и удалились, Эва осталась одна, и теперь можно было беспрепятственно бродить по погруженному в тишину дому и представлять, как она обставит ту или иную комнату.

Но стоило ей вспомнить, что Зак, возможно, никогда не будет здесь жить, как мечтательное настроение пропало. Скоро она начала сомневаться, правильно ли поступила. Вероятнее всего, Зак расценит ее поведение как каприз, эгоистичное требование внимания к собственной персоне. Внезапно ей представилось, как в ответ на ее уход Зак лишь раздраженно пожимает плечами, как говорит себе — да пусть она хоть повесится! Раз она пожелала устроить такую демонстрацию, пусть сама и ищет выход из тупика, куда сама себя загнала.