Пой, молись, люби

Но, по сути дела, Зак использовал единственный козырь, который имел, — ее несомненное влечение к нему…

— Я так и знала, что ты станешь молчать.

Эва резко отвернулась от низкой каменной ограды, отделявшей запущенный сад от соседнего владения. В нескольких шагах от нее стояла Абигайль.

— Только потому, что не хочу заставить всех вокруг страдать еще больше.

Эва вскинула маленький подбородок. Абигайль же отрывисто рассмеялась.

— Трой до сих пор не хочет разговаривать со мной. Он все еще думает, что это я тебе звонила тогда.

— Конечно ты, — сухо сказала Эва, не считавшая нужным тратить хотя бы каплю умственной энергии на разрешение такой пустой проблемы.

— Ничего подобного! — свирепо накинулась на нее кузина. — Я не звонила! Видимо, кто-то, кому было известно о нас с Троем, решил, что будет очень смешно, если нас застукают. Может, какой-нибудь его сослуживец, который видел нас вместе. Но только не я!

Эве было все равно, кто звонил ей в тот день на работу, но ее позабавил бурный протест Абигайль. Та не отрицала, что спала с Троем, и не чувствовала за собой при этом никакой вины, но в телефонном звонке не соглашалась признаваться ни за что.

— Ну, расскажи, что там на самом деле было у тебя с этим типом? — потребовала она.

— Зачем?

— Любопытно. Для меня у Зака Сфаэлоса не нашлось и пяти минут днем, когда мы как-то встретились с ним в одной компании. А то почему бы я решила довольствоваться Валиасом? Держу пари, самая интимная вещь, которую ты когда-либо делала для Зака, это писала под его диктовку за завтраком!

Эва повернулась лицом к ограде и вцепилась пальцами в источенный временем и непогодой камень. Она подумала о том, как долгие годы напрасно старалась подружиться с Абигайль. К чему было тратить столько усилий, когда ее с самого начала принимали в штыки. Абби не могла простить, что Эва лишила ее положения единственного ребенка в семье. Даже несмотря на то, что кузина по-прежнему продолжала быть кумиром для обожавших родителей и нежилась в лучах их любви и поклонения, Эва оставалась для нее ненавистной самозванкой."

"Когда Эва начала встречаться с Троем, мысль об их браке пришлась по душе обеим семьям. Мать Троя не выносила Абигайль и не на шутку встревожилась, когда сын начал проявлять к той интерес, а потом вздохнула с облегчением, когда через какое-то время он переключил свое внимание на Эву. Что до ее дяди и тети… Трой им нравился, но они были бы очень разочарованы, если бы их красавица дочка остановила на нем свой выбор. Они ожидали, что Абигайль сделает гораздо более выгодную партию.

То, что Эва первая собралась замуж, обескуражило Фремонтов. Но тетя Сара так увлеклась предсвадебными хлопотами, что за последние месяцы Эва сблизилась с ней больше, чем за все предшествующие годы.