Пой, молись, люби

Его пальцы уверенно опустились на ее высокую грудь, и Эву пронзило такое острое блаженство, что все мысли мгновенно улетучились из головы и она потеряла способность рассуждать, упиваясь его прикосновениями.

Он скользнул губами по ее вытянувшейся шее, покрыл обжигающими поцелуями ключицы, задержал, губы на пульсирующих жилках и еще точках, о существовании которых она до настоящего момента и не подозревала, наполнив ее тело трепетным томительным ожиданием.

— Посмотри на меня! — велел он.

Ее ресницы моментально взлетели вверх, и она уже не могла отвести взгляда от серебристого мерцания его глаз.

— Зак, — пробормотала она потрясенно, и ее дрожащие пальцы пробежали по его густым темным волосам, коснулись лба с невольной лаской, которая заставила его на миг замереть.

На его чувственных губах мелькнула улыбка. Словно дразня, он провел кончиком языка по ложбинке между грудями.

Эва вздрогнула.

— Зак, — повторила она уже без тени сомнения."

"Он снял с нее ночную рубашку. Уверенным движением медленно скользнул ладонями по ее ставшей необыкновенно чувствительной коже и жадно прильнул губами к нежной груди. Ее тело словно опалило жаром, и Эву охватило внезапное, незнакомое, заставившее затрепетать все нервы страстно желание. Последние остатки самообладания покинули ее.

Эва услышала стон и не узнала собственного голоса. Ее пальцы крепко вцепились в его гладкие плечи. Она запрокинула голову. Неведанное ранее наслаждение непрекращающимися волнами заливало тело. Она томно выгнулась.

Он произнес что-то по-гречески, и последней сознательной мыслью, которую Эва впоследствии могла вспомнить, была та, что греческий, безусловно, язык любви, особенно если на нем говорят таким глубоким музыкальным голосом. Потом его рука легла на ее бедро, и свет за ее зажмуренными веками взорвался и рассыпался разноцветным искрящимся дождем…

Она слабо вскрикнула, ловя ртом воздух, и содрогнулась. Огонь поднимался все выше, переполняя ее страстью столь сильной, что Эве даже стало больно. Она легко и быстро целовала его, ощущая вкус его кожи, пока ее собственное тело жадно отдавалось его самым смелым ласкам.

— Сейчас, — выдохнул Зак.

Он только на секунду оторвался от нее, но Эва притянула его к себе в пылком порыве и прижалась губами к его губам, чтобы удержать в объятиях. Их тела слились. На краткий миг он поднял голову и жадно взглянул на нее.

— Если это сон, то я не хочу просыпаться!

— Зак, — прошептала она. И острая боль пронзила ее в наивысший миг мучительного ожидания. Она чуть не задохнулась, ее глаза потрясенно распахнулись и встретили его ответный удивленно-недоуменный взгляд.