Поиски утраченного завтра

Я понимающе развел руками.

– Не хочу возиться с бумагами, – пожаловался хро. У них даже выражения были земные; конечно же, настоящих бумажных отчетов никто не заполнял. – Куда ты идешь?

– В офисный центр. – Я указал на «зубило».

– Моя зона… Постарайся не умереть, пока не войдешь?

– Даю слово, – сказал я.

– И, если получится, потом иди к другому метро. Хорошо? Или вызови машину.

– Что-то с тобой не так, – пробормотал хро. – Ладно. Топай. Но ты делаешь ошибку.

Я еще раз кивнул и пошел.

Как ни странно, на меня никто не напал. Может, потому, что за яркими одеждами не все узнавали землянина. Может, потому, что район был все-таки деловой, мультикультурный и всякое повидавший. А может, оттого, что патруль плелся позади и у офицера-хро на лице было написано: «Блин, только не в мою смену!»

Так что я дошел до офисного центра, в вестибюле назвался девушкам на ресепшене (у них ни один мускул на лице не дрогнул при виде человека в одежде хоппера, вышколенные) и через десять минут входил в кабинет хозяина фирмы «Родичи», уважаемого господина Тонсо Мея Исишата.

Было ему изрядно за семьдесят, возраст достойный по меркам как землян, так и хро. Многие уже уходят на пенсию. Но Тонсо любил свою работу.

– Ты еще жив, старый хро, – сказал я.

Почему-то их самоназвание уже звучало как насмешка.

Тонсо Мей поднялся из-за стола. Возраст его не сильно изменил, не лишил волос, зоркости или ума, а только засушил когда-то мускулистое высокое тело и выбелил кожу до болезненной бледности. Внутри дорогого делового костюма Тонсо болтался, как подсохший орешек в скорлупе.

– Я должен прийти и плюнуть на твою могилу, старый чел, – сказал он, скалясь в улыбке. – Надо держаться.

Нет, зубы у него, наверное, искусственные или заново выращенные. Невозможно сохранить к восьмидесяти годам такие хорошие.

– Шанс у тебя есть, – признал я. – Но ма-а-аленький, как твой дряхлый член.

– Вот сейчас ты меня ранил в самое слабое место, – ухмыльнулся Тонсо. Он всегда был бабником, у него даже человеческие подруги случались. И сейчас, небось, спуска юбкам не дает. И я это знал, и он знал, что я знаю.

– Пятнадцать лет? – задумчиво сказал Тонсо. – Или больше?

Фрагмент памяти в моей голове развернулся и встал на место.

– Шестнадцать лет и два месяца.

– Я уж думал, ты допрыгался. Вместе с Алексом или сам. О тебе ничего слышно не было.

– Алекс жив. Я тоже. Просто все надоело.

– Неужели потерял вкус к жизни? – ужаснулся Тонсо.

Мы уселись на диван, секретарша принесла человеческий чай, газированный молочный настой хро, чай хопперов (видимо, ее смутила моя одежда), просто воду, несколько сортов алкоголя.

– Тебе нравилось наше вино, – напомнил Тонсо.

– Ты же знаешь, не в коня корм, – вздохнул я.