Поиски утраченного завтра

Или же слишком удачно.

Вернувшись тихонько из моей спальни, Василиса решила прихорошиться? Ну, допустим. А зачем запихивать косметичку поглубже?

Я держал в руках сумочку, мял ее и думал: «Пусть там окажется помада. Помада, тушь, пудра… что там еще женщины таскают? Крем для век, крем для щек, крем для лба и этой… зоны декольте… И какой-нибудь талисман, и два-три презерватива…»

Может, вернуть Василисе, не открывая? Хороший повод заглянуть к Павловым…

Обругав себя за нерешительность, я нажал на застежку.

Да, там была зеленая тушь. И золотистый патрон нежно-розовой помады. И тюбик какого-то крема. И даже простенькая подвеска на серебряной цепочке, наверняка детский еще талисман.

А еще в косметичке лежал сложенный квадратиком лист бумаги и маленькая авторучка.

Уже понимая, что увижу, я сел на диване и достал листок. Он был влажный. Я осторожно развернул его и увидел аккуратный почерк девочки-отличницы с хорошим классическим образованием. Крошечные ровные буковки. Знакомый мне по дневнику почерк Василисы.

– Свет на бумагу, – скомандовал я, и в потолке включились светильники, узким лучом выхватившие развернутый лист.

Я посмотрел на экран, где беззвучно шла вторая серия. Полицейский сыщик с грустным лицом сидел на корточках, глядя на распростертую в крови девушку. Лица не было видно, но ясное дело, это та, с кем он переспал в первой серии.

– Я просто хочу прожить оставшиеся мне тридцать лет, – сказал я в пространство. Глубоко вдохнул, выдохнул. И начал читать дальше.

– Ну спасибо, детка, – сказал я, будто разговаривая с запиской.

– Знаю, – возразил я.

Да уж, упорства и храбрости Елене Денисовой было не занимать. Сбежала, значит. И поговорила. Когда? – я же ее не видел! Хотя… Слаживающая… точнее, в случае Елены – Слаживающий, мог поговорить с ней так, что мы ничего и в двух шагах бы не увидели.

Это я-то добрый и человечный? Желчный древний мизантроп? Как же все запутано в голове у юных девушек…

Я почувствовал, как у меня похолодело в груди.

Тонсо, что же ты наделал…

Почему ты смолчал? Почему не сказал мне? Хранил конфиденциальность клиента? Но ты же сам заметил, что от этой истории воняет!

– Дело не в деньгах, – пробормотал я. – Тонсо не отказал Тао-Джону, а Макс и Дасс – Тонсо, потому что мы были вместе в ущелье.

Мы стояли крошечным отрядом – престарелые бойцы и принадлежащие к другим культурам наблюдатели. А на нас катилась волна безжалостных разумных существ, привыкших пожирать своих врагов. Мы сражались насмерть плечом к плечу. Мы уничтожили и вывели из Слаживания целую культуру, оставив ее лишь строчками в энциклопедиях.

Такое не забывается.

Может быть, не читать? Меньше знаешь – крепче спишь.

Я снова посмотрел на листок.