Поиски утраченного завтра

Надо будет выплатить мастеру премию – оружие перенесло падение с орбиты не хуже, чем я сам…

Долгие проводы – лишние слезы, как говорится.

Нет, это серьезный вопрос? От женщины, изменившей мужу посреди болота, с мужиком, которого она только что встретила? Да будь я трижды Обращенный…

Только не подумайте, что я не верю в любовь. Вечную-бесконечную, чистую-тихую, трепетную-нежную, страстную-неукротимую… Верю.

Но еще больше я верю в безжалостную силу времени. Иногда людям удается не пережить свою любовь, но это только если очень повезет. Ромео и Джульетта, Отелло и Дездемона, Бонни и Клайд… Тьфу, все же лучше оставаться в понятийном поле литературных персонажей.

Так что я очень уважаю любовь, а также любящих людей, но сам предпочитаю в эти игры не играть. Может, как стукнет лет восемнадцать, влюблюсь искренне и романтично. Напоследок. Чтобы не уткнуться в конце жизни в веселую искрометную ложь.

Вот ложь – она не боится времени. Все лгут, и даже когда правда побеждает – ложь с улыбкой начинает врать снова.

Значит, меня преследуют Думающие? Очень убедительно. И при этом абсолютно тупиковый вариант.

Будь я Стерегущими, Третьей силой Большой Четверки, я бы тоже перевел все стрелки на Думающих.

Даже вся эскапада с десантированием с орбиты, с угрозой провести тридцать лет в фотосфере звезды… Насколько она реальна, а насколько вымышлена?

Как бы там ни было, уничтожать меня – опасная игра и для Стерегущих, и для Думающих. Мало ли как отреагируют Слаживающие?

В общем, пока выходит, что слова Алекса могут быть чистой правдой – и охоту на меня («и на Павловых», – мысленно добавил я) организовали Думающие.

А может быть, это все же акция Стерегущих. И они лишь прикрылись Думающими.

Идти на разговор с Думающими?

Лучше попробовать захватить в одиночку линкор…

Остановив такси, я немного поспорил с нейросетью, пока она не согласилась на пост-оплату поездки. К сожалению, мое лицо не фиксируется общедоступными сенсорами, а телефон и наличные деньги благополучно сгорели где-то между термосферой и мезосферой Граа, на высоте сотни километров.

Нейросеть попалась не то особо продвинутая, не то особо тупая. Она ссылалась на мятеж и множество сгоревших машин, на участившиеся случаи жульничества, на алгоритмы, не одобряющие поездок в кредит.

По итогу мы сошлись на двукратной цене. Всю дорогу нейросеть рассказывала мне, что изначально она создана для управления крупным автоцентром, обслуживающим четверть Пунди, но раз в месяц считает своим долгом лично управлять одним из такси – чтобы в полной мере ощущать ситуацию на дорогах и оценивать поведение пассажиров.

В конце поездки мне уже очень хотелось изрубить рапирой блок управления.