Поиски утраченного завтра

В городах Слаживания ос-родов не встретить, они живут на кораблях и станциях.

Но осроды на удивление дружелюбны – на свой, разумеется, манер. Любой разумный в Слаживании может пойти служить в Стражу. Сделать карьеру, занять серьезную должность… Наверное, в полной мере членом Стражи он не станет, но формально будет принадлежать к Большой Четверке.

Я покосился за спину – у входа в метро стояли еще два десантника, но вот они точно были осродами – невысокие и очень широкоплечие. Муссы тоже такими бывают, но муссы тупые и какие-то рыхлые. А осроды словно из камня высечены.

– Чего надо? – спросил я первого десантника, не вставая.

– Никита Самойлов, у лидера корабля Стерегущих есть вопросы к тебе.

Голос у десантника, усиленный броней, звучал гулко и очень убедительно.

– У меня тоже их полно, – ответил я. – Как-нибудь подойду и задам.

– Разговор не терпит отлагательств, – сообщил десантник.

Вообще-то ситуация была даром небесным. Поговорить с лидером корабля? Да я же могу узнать, зачем они спустили на планету своего амебного киллера! Вообще понять, кто тут главный интриган – Стерегущие или, чем черт не шутит, Думающие!

Но ужасно неприятно, когда тебя принуждают что-то делать.

– Обязательно приду, – пообещал я. – Схожу домой, приму душ, полистаю журнальчик с порнографией, снова душ приму, посплю…

– Хватит нести чушь, Никита, ты не можешь спать!

– Стазис на меня тоже не действует, – ответил я и встал со скамейки. – И ударником меня лупить ты бесконечно не сможешь, как рука устанет – я подойду и надеру твою железную задницу. А шарахнуть меня чем-то серьезным вам запрещает третий постулат. Так что валите вы отсюда…

– Хамлом ты был, хамлом и остался, – сообщил десантник. – А рука у меня не устанет.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что происходит.

– Ах ты ж сволота! – завопил я и кинулся на десантника.

Позади хлопнули включенные ударники, но мне было наплевать.

– Ты куда исчез, кусок идиота! – продолжал я вопить как ненормальный.

Забрало на шлеме десантника поднялось, и я увидел смеющееся лицо Алекса.

– Ну ты в своем стиле, Никита! – заявил он уже нормальным, знакомым голосом. И добавил мою старую присказку, которую я уже и сам позабыл: – Четкий, дерзкий, как пуля резкий…

– Мудила ты… – Я остановился в шаге от друга. Обнимать человека в силовой броне, только что десантировавшегося с орбиты, я не собирался – от брони шел ощутимый жар. – Мы же тебя, считай, похоронили…

– Нет, я твою хитрую натуру знаю… – Я, не стесняясь, смахнул слезу. – Балда ты, Алекс.

– Так было надо, – вздохнул он без особого раскаяния. – Ну что, вытащить тебя из этой заварухи?

– Разве ж это заваруха… – Я вздохнул.