Поиски утраченного завтра

Маленький мальчик протягивает ручонку и говорит: «А король-то голый!» Маленькая девочка делает уроки и говорит: «Тут же все просто и понятно…»

Но… чтобы эта девочка была внучкой другой девочки, подтолкнувшей меня к Обращению?

А потом через нее завязалась вся цепочка событий?

Я рассмеялся и покачал головой.

Тут все куда запутаннее и серьезнее.

Но вот с этим разбираться уже интересно. Может быть, потому, что появился шанс.

Однако вначале стоит закончить неотложные дела.

– Дом, – сказал я. – Маршрут мальчика Святослава. Показывай, где и что.

Основной экран засветился, и я внимательно посмотрел, как Святослав входил за мной и шел по коридору. У входа в гостиную он достал изо рта жевательную резинку и быстрым движением налепил на косяк. Экран сразу выделил комочек жвачки свечением – обнаружены устройства слежения.

Ребенок решил поиграть в сыщика. Допустим, я и не сомневался. Но ко всему еще, посещая туалет, он не поднял сиденье стульчака!

У него это с папочкой семейное, что ли?

– Дом, прибери, – велел я. – На всякий случай по всему маршруту Святослава.

Вполне вероятно, что, пока он шел, микродатчики с него так и сыпались. Но сейчас интереснее другое. Почему зачистку Обращенных решили начать именно с меня?

Очень сомневаюсь, что Василиса знала ответ на этот вопрос. Я его на всякий случай задам. Но попозже.

А сейчас, пока пылесосы будут зачищать квартиру от жучков, переоденусь и навещу старого знакомого.

Я задал дому вопрос, дождался ответа. Сокрушенно покачал головой. И очень удивился.

Где есть разумные существа – там всегда будут законы. Где есть законы – всегда будут преступления. Где есть преступления – всегда будут полицейские, суды и тюрьмы.

В огромном – почти семьдесят миллионов жителей – Пунди много полиции и много тюрем… то есть, исправительных учреждений, конечно. Суд, кстати, всего один. В большинстве случаев приговор выносится нейросетью и оспаривают его редко – нейросеть судит мягче, чем живые существа.

Но как ни слаживай между собой несколько сотен разумных видов с разных планет, равенством тут и не пахнет. Чаще всего в тюрьму попадают муссы. Они просто слишком тупые, чтобы запомнить все законы и правила, и слишком неприхотливые, чтобы бояться заключения. Обычно их не держат в тюрьме долго, а отправляют на каторжные работы или наемниками в войска первой линии, с двукратным уменьшением срока. Муссы настолько глупы, что обычно соглашаются.

Мы, земляне, где-то в середине списка, как и большинство разумных. Можем преступить закон, но иногда выкрутимся.

А реже всего в цепкие лапы закона попадают рили. И тут дело не в прирожденной миловидности, закону плевать на обаяние, нейросети – тем более. И не в законопослушании.