Поиски утраченного завтра

Мгновение мы смотрели друг на друга.

– Уверен, ты все обдумал, – сказал Тянь и допил остаток шампанского.

– Ребята, опасность, – резко произнесла Вероника. – Вы чувствуете?

Судя по лицам, ее чувствовали все, кроме меня.

– Никита, я за второй пульт, – опускаясь в кресло, сказала Мичико. Надела пилотажный шлем.

Ей потребовалась пара секунд, чтобы понять, что именно я делаю.

– Двигатель! – выкрикнула она. – Никита снял блокировки!

– Рехнулся? – Вероника вмазала мне кулаком, ломая челюсть. – Вон! Мичико!

– Гашу! – Она и впрямь пыталась остановить идущий вразнос реактор. Теперь я боролся не только с искусственным интеллектом бота, к счастью, весьма слабеньким, но еще и со старой подругой.

К счастью, в технике Стерегущих она разбиралась еще хуже, чем я.

На меня сыпались удары, часть из которых была смертельна. Вероника дважды пронзила меня рапирой, Берхейн схватил за руки и держал их за креслом. Лейла достала крошечный пистолет и всадила в сердце всю обойму. Пилотажный пульт был залит кровью и забрызган мозгами.

Я не сопротивлялся. А в какой-то момент перестал бороться и с Мичико – она уже ничего не могла сделать.

Впрочем, и она это поняла.

– Двигатель в резонансе, – сказала Мичико, откинувшись в кресле. – Народ, всё. Десять секунд.

Меня прекратили убивать. Наступила тишина. Бот шел так же ровно, он уже снизился до высоты в пять километров, заходя на посадку со стороны океана. Я видел внизу огоньки судов и целое созвездие плавучего города, где обитали прибрежные и двоякодышащие формы жизни. Был я там однажды, не понравилось…

– Зачем, Никита? – спросила Вероника. – Зачем?

К сожалению, я не мог ответить честно. Поэтому рассмеялся и сказал:

– Хочется достойно завершить этот де…

В это мгновение двигатель вышел за рамки критического режима и взорвался.

Это, конечно, выглядело не столь впечатляюще, как взрыв термоядерного реактора, который пережил Алекс.

Но движок у бота мощный, даже избыточно мощный, как принято у вояк. Бот превратился в огненный шар, несущийся над морем к космодрому Пунди. В глазах замельтешило ослепительно-белым и бездонно-черным. Я умирал и возрождался в расширяющемся облаке плазмы, а где-то рядом умирали и возрождались мои друзья.

Через доли секунды, как я и предполагал, сработали системы защиты космопорта. В несущийся к посадочному полю ком огня влупили чем-то таким мощным, что плазму сдуло и разметало по небосклону.

Ну а мы, кувыркаясь, понеслись вниз с небес.

– …удак… – донесся до меня голос Вероники, и мимо промелькнули ее изящная задница и стройные ноги. Надо сказать, она среагировала четко – крутанулась, вытянула руки и падала теперь вертикально вниз, будто прыгнула с вышки в воду.

Вода внизу действительно была.