В поисках сокровища

Мне хотелось плюнуть на свое смущение и присоединиться к ней, но вместо этого я принялась помогать парням доставать вещи из багажника. И все равно к вечеру я чувствовала себя уже более расслабленно среди этих малознакомых ребят. Лиля была права: свобода пьянила. А еще меня не покидало ощущение, что вот-вот произойдет что-то очень важное. Душа пела и радовалась. И внутри становилось теплее всякий раз, когда я ловила на себе взгляд Льва. Хотя мне казалось, что я сама все время пялюсь на него. Пыталась себя одернуть, но ничего не получалось. Лев притягивал меня точно магнит. Сейчас, без школьной строгой формы, с растрепанными волосами, он выглядел совсем другим – счастливым, расслабленным, свободным. И улыбался он чаще обычного. Таким Лев мне нравился еще больше. Я вспомнила, как меня прожигало от его первых прикосновений и как сердце волновалось и резво стучало… Да, я давно уже призналась самой себе, что Стахович мне до чертиков нравится.

Переполняющие первые чувства делали прекрасным все и всех вокруг. Даже заносчивый и самовлюбленный Марвин не раздражал. Но если я быстро привыкла к компании Льва, то Ляля по-прежнему вел себя как колючий еж. Я вообще не могла его узнать. Обычно он был расслабленным в любой компании и даже каждую девчонку мог с легкостью к себе расположить. Однако с Лилей держался воинственно. А она тоже будто нарочно его цепляла, Марвин тут же подхватывал, и их споры начинались по новой…

Когда Ляля выудил палатку, выяснилось, что никто из нас не умеет ее устанавливать. Еще и сумерки все сильнее сгущались. Из-за собравшихся в небе туч первых звезд не было видно. Палатка оказалась огромной, шестиместной. Я понятия не имела, где Ляля ее достал, и, если честно, даже боялась у друга об этом спрашивать. Все-таки удовольствие это не из дешевых, а с меня и металлодетектора «в долг» хватило. Но Ляля успокоил, что палатка ему досталась на время вполне легально. Впятером мы собирали ее почти час, поочередно чертыхаясь. Больше всего ворчал Марвин. Лев, как и я, делал все молча. Лиля время от времени причитала, а Ляля, на правах «хозяина» палатки, только давал ценные указания. Хотя сам ни разу в жизни ее не ставил, зато советы раздавал только так.

Комары, как и предупреждал Ляля, зудели над ухом и страшно раздражали. В сумерках раздавались наши ворчания и звонкие шлепки по рукам, ногам, лицу…

– Нужно скорее развести костер, – сказал Макс. – Ни черта ж уже не видно.

– Ага, когда вы соизволите собрать палатку, – заявил Ляля. И тут же Стахович наградил его таким убийственным взглядом, что я на месте Ляли ушла б вглубь леса и осталась там жить навечно. Но друг и бровью и не повел.

– Может, ты тогда поможешь? – резонно заметил Лев.

– А чем я занимаюсь, по-вашему? – откликнулся Ляля.