В поисках сокровища

 – Боже, какая прелесть!

– Тебе ведь шестнадцать? – заглянув в зеркало заднего вида, уточнил Марвин.

Ляля был самым младшим из нас, поэтому в ответ лишь неразборчиво что-то промычал.

– В литературе это называют говорящими фамилиями, – сумничал Макс.

– Давно ты стал литератором? – спросил я. Но Макс пропустил мои слова мимо ушей.

– И что же говорит твоя фамилия? – огрызнулся Ляля.

– «Мавр» – темный… – принялась читать Лиля.

– О да, детка, я на темной стороне. – Макс через зеркало посмотрел теперь на Лилю. Но сестра только цокнула языком и, как я подозреваю, закатила глаза.

Вместо того чтобы поддержать треп Марвина, Лиля, словно назло, вернулась к Ляле.

– Мне нравится фамилия Лялин… Лилия Лялина. Прикольно звучит?

– Ничего прикольного, – буркнул Макс."

"Ляля только смущенно закашлялся. Я знал, что Лилька легко может довести до бешенства и Марвина, и Лялю. Мне захотелось прибавить громкость, лишь бы не слушать ее треп. Мне его и дома хватало.

Лиля ненадолго замолчала, а затем захихикала.

– Слушай, Стахович, а ты у нас – «хорошо сложенный, хорошо сбалансированный, сильный и здоровый…»

– Ну и замечательно, – отозвался я. – Очень рад. Как ты там сказал, Макс? Говорящая фамилия?

Марвин в ответ только усмехнулся.

– А как твоя фамилия? – внезапно обратилась к Симе Лиля. – Прости, я забыла.

– Шац, – теперь ответил за подругу Ляля.

– Шац?

– Ага. Это немецкая фамилия, – подала голос до сих пор молчавшая Сима.

– Сейчас-сейчас… Ой, скоро связь пропадет…

– А я и так знаю, что означает моя фамилия, – сказала Сима. – Сокровище. Мама так говорила.

Видимо, у Лили открылся сайт, потому как она восторженно воскликнула:

– Действительно! Слушай, как это прикольно…

– Сокровище едет на поиски сокровищ, – сказал Марвин. – В этом что-то есть.

– Наверное, – отозвалась Шац.

Первый привал мы решили устроить на небольшой зеленой лужайке. Достали бутерброды и термос. Пока Сима разливала чай, Ляля снова закусился с Марвиным. Похоже, всю неприязнь ко мне Симин приятель переключил на Макса. Лиля, вместо того чтобы прервать их бесконечную перепалку, только подливала масла в огонь. Макс был безответно влюблен в Лильку, Ляля тоже пускал на сестру слюни в нашу первую встречу у школы, и Лиля, чувствуя это, только манипулировала и стравливала Марвина и Лялю.

– Да тише вы! – наконец зашипела сестра, когда Макс чересчур раздухарился. – Вы хоть чувствуете, чем здесь пахнет?

– Навозом? – предположил Ляля, принюхиваясь.

– Свободой, – шепотом возразила сестра.

Она казалась такой счастливой и умиротворенной… А вот Сима, напротив, стала какой-то непривычно напуганной и молчаливой. Хотя она никогда не лезла за словом в карман и не трусила. Это мне в ней особенно нравилось.