Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

 — Или вы опять из-за своего Метьюса?

— Да что вы так зациклились на Метьюсе! — вспыхнула я. Слезы продолжали течь из моих глаз, нос покраснел и не дышал, но я все равно требовательно уставилась Ренслиру в глаза. — Вы понимаете, что дело намного серьезнее, чем мы полагали? Я нашла еще двух жертв этих преступников! Вы понимаете, что творится в этом городе?!

— Что?!

Я всхлипнула и… икнула. Попыталась сдержаться, но начала икать еще активнее.

— Простите, ик, я просто… ик… сейчас не в силах обсуждать это… ик. Завтра я принесу дела из архива, ик. Уже очень поздно, ик.

— Да-да, конечно, позвольте вас проводить домой, — смутился Ренслир.

Он поймал на улице извозчика и помог мне забраться в карету. Сперва мы ехали молча, я старалась успокоиться. Слезы почти закончились, хотя нос оставался заложен. А икота не прекращалась. В конце концов, я начала сперва медленно, а потом более уверенно рассказывать следователю о своих находках: о помощи Ульрика и о посещении публичного дома.

— Это может быть все же не связано, — заметил Ренслир, пытаясь оставаться голосом разума.

— Вы правы, — кивнула я, — но как минимум второе дело и третье очень похожи. Я сравнила ткань, в которую завернули тела — она практически идентична. Разве у вас в городе каждый день тела, завернутые в одинаковую ткань, преступники выкидывают? Это так распространено, чтобы быть совпадением?

— Я закажу экспертизу, возможно, удастся считать ауру дома с ткани и подтвердить, что обе портьеры из одного места… но всегда остается возможность, что это не так.

— И свидетельница! Нужно ее как можно скорее опросить, ик! — я подпрыгнула на месте, едва не свалившись с сиденья, когда карета подскочила на какой-то кочке. Ренслир схватил меня за локоть, удерживая.

Я замерла, неожиданно оказавшись прижатой к его боку. Он такой горячий. И жесткий — под пальто, кажется, сплошные литые мышцы. Следователь помог мне умоститься опять на сиденье, но продолжил придерживать под локоть на всякий случай:

— Не торопитесь так, возможно, ее-то дело как раз не связано с остальными. Все же падшая женщина и две леди — это разные случаи, — произнес он.

— Преступник может переходить от более простых жертв к труднодоступным с опытом. Раньше он мог бояться, а потом набрался уверенности, — припомнила детективные сериалы, просмотренные на земле.

Ренслир нахмурился, но все же вынужден был признать:

— Что-то в этом есть…

В этот момент мы как раз подъехали к пансиону. Я подумала о том, что сейчас будет, и непроизвольно всхлипнула, на глаза опять навернулись слезы. Я прижала ко рту платок, чтобы сдержаться.

— Что-то не так? — нахмурился Ренслир.

— Меня, наверное, выгонят сегодня из пансиона, — призналась я.