Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви

Я-то считала, что суккубы и инкубы держатся вместе… удивительно…

Очень хотелось насесть на Ренслира и сообщить ему все то, что я недавно узнала, но, покосившись на Мэтью, я заставила себя молчать — было попросту неприлично бросать его посреди зала, полного гостей.

— Леди Монх, я могу пригласить вас на танец? — неожиданно предложил Ренслир, кивнув на свободную часть зала, где действительно кружились в танце несколько пар.

— Может, вы пригласите свою даму? — растерялась я.

— Ох, я совсем не танцую, у меня обе ноги левые, — захихикала леди Давбер, совершенно не стесняясь, — буду благодарна, если вы меня замените.

Я вопросительно покосилась на Мэтью, но тот лишь улыбнулся привычно:

— Мне следовало догадаться пригласить вас раньше, но, раз уж Джонатан меня опередил, идите.

Еще прежде, чем я смогла сформулировать ответ, Ренслир подхватил меня под руку и потянул через толпу к зоне для танцев. Тут стоял на стуле музыкальный амулет — шкатулка, слегка напоминающий граммофон, над деревянным коробом был закреплен широкий металлический раструб, из которого слышалась какая-то медленная мелодия. К счастью, танцы были довольно простые, и присутствующие профессора двигались кто в лес, кто по дрова: что-то напоминало вальс, кто просто кружился на месте, не утруждая себя подсчетом шагов. Ренслир втянул меня в круг и обнял за талию, заставив смутиться.

Несколько секунд мы стояли, замерев друг напротив друга, а затем он шагнул вперед с правой ноги, заставляя меня отступать и подстраиваться под ритм вальса:

— Свидание с подозреваемым по делу вашей подруги? Так по-вашему выглядит невмешательство в расследование? — его злой, но приглушенный голос, звучал рассерженным шипением.

— Подозреваемым? Мэтью? — растерялась я, — да как можно так думать? Он же всеми силами старается помочь расследованию! Все мне подробно рассказал, поделился научными данными, дал несколько зацепок…

— Суть полицейского дела в том, что любой свидетель в любой момент может оказаться подозреваемым, — менторским тоном заявил Ренслир. — И полицейский должен об этом помнить и не сближаться ни с кем из замешанных в преступлении, чтобы не позволять утечки важной для расследования информации. Одно лишнее слово друзьям или семье жертвы может испортить все расследование!

— Это полицейский должен, а меня ведь уволили, — пропела я довольно.

— Скоро к тебе придут с извинениями, — нахмурился Ренслир. — Увольнение было незаконным, ты можешь вернуться… впрочем, не думаю, что ты это сделаешь, учитывая твой процветающий бизнес, — он с ухмылкой выпустил меня из объятий и заставил повернуться вокруг своей оси, чтобы затем вновь поймать в объятья.