В поисках любви

Во всяком случае, сначала я должен хотя бы раз утолить страсть. Неужели ты не понимаешь, что делаешь со мной?

Ее «понимание» ограничивалось тем, что она почерпнула в «книжке из-под подушки» и что ей подсказывала его реакция.

– Насколько я могу судить, ты дал мне эту смелую книгу, чтобы кое-чему меня научить. А теперь, когда я стала ученой, ты не позволяешь мне претворить теорию в жизнь.

– Иди ко мне, моя ревностная ученица. Я научу тебя тому, чего нет ни в каких книгах.

Он откинул сетку и уложил Эмму на кушетку.

– Это тебе больше не понадобится, – сказал он, снимая с нее ночную рубашку.

Она развязала дрожащими пальцами его кушак:

– А тебе – это.

Халат сполз на пол, и свет луны озарил его мускулистую фигуру и огромный лингам, тянувшийся к ней как воплощение мужской самоуверенности и мощи. Она не удержалась и коснулась этого совершеннейшего из орудий. Оно лучше всего остального выражало силу и мужественность Сикандера. В это мгновение она поняла, откуда взялся культ лингама. Поклоняться ему, лаская и отдаваясь, – как же это естественно! Сейчас ей больше всего хотелось поцеловать его. Но как ни сильно было это ее желание, Сикандер остановил ее первые робкие попытки.

– Осторожно, любимая! Предоставь инициативу мне. Ты еще успеешь взять свое. – Откинув ее на постель, он улегся рядом.

Его поцелуи и ласки опьяняли Эмму. Она сладко стонала, отдаваясь чувственному восторгу. Он терзал губами ее соски, гладил живот и бедра… Потом он прильнул ртом к главному источнику ее наслаждения, заставив ее выгнуться, впуская внутрь себя его язык. Но когда он нашел губами бутон сладострастия, о существовании которого она даже не знала, она ахнула и оттолкнула его.

– Не надо, Сикандер! Перестань, умоляю!

Он схватил ее за кисти и заставил распластаться на кровати.

– Не мешай мне, Эмма. Ничего не бойся. Я не сделаю тебе больно. Ведь тебе не было больно даже в первый раз?

Эмма помнила острую боль, пронзившую ее в первый раз. Тогда боль была стремительно излечена восторгом от превращения в женщину.

Но сейчас ее мучило другое. То, что он делал, было слишком интимным, личным, ценным, трогательным. Мужчина может проделывать это только со своей женой.

– Прости, – прошептала она, чувствуя на глазах слезы.

– Тебе не за что просить прощения. Просто ты еще не готова к этой ласке. Ничего, все еще впереди."

"Ей хотелось крикнуть: «Я никогда не буду к ней готова! Никогда, если мы не поженимся». Однако вместо крика она выдавила жалкую улыбку и сказала:

– Я обещаю, что стану штудировать «книжку из-под подушки», пока не подготовлюсь.

– Наши усилия не пропадут даром, любимая. – Сикандер нежно коснулся губами ее виска. – Каждую ночь мы будем преодолевать новый рубеж.

Он снова стал целовать ее и ласкать грудь.