В поисках любви

Тут наверняка замешано что-то еще. Впрочем, инстинкт подсказывал, что она совершит ошибку, проявив излишнюю требовательность и настойчивость. Такой напор может его отпугнуть.

Она сама не знала, чего еще желать, чего ожидать. Стать его женой? Но ведь вопрос в том, в какую жену он захотел бы ее превратить по этому поводу оставалось только строить догадки. Лучше сохранять сдержанность, наслаждаться сегодняшним днем и не заглядывать в будущее. Пока что с нее хватало и того, что она желанна Александру Кингстону. Это было чудо! Кто бы мог подумать, что у некрасивой, чопорной Эммы Уайтфилд появится возлюбленный – да какой! Красивый, могучий, чуткий любовник, в присутствии которого у нее начинается головокружение! Не кощунственно ли просить у судьбы чего-то еще?

«Живи сегодняшним днем, Эмма! Настал новый день. Умойся и приготовься к дороге».

Отложив щетку и рубашку, Эмма вспомнила про кувшин с водой, не пригодившийся ей накануне вечером. Она нагнулась за ним – и вскрикнула: пустой кувшин лежал на полу. Разочарование сменилось ужасом, когда она подняла свой бесценный документ. Он был бесповоротно испорчен: вместо строчек она увидела растекшиеся пятна чернил. Написанное с обеих сторон уже нельзя было прочесть. Ее документ, описание владений, карта, все до одной буквы – все погибло!

Как это могло случиться? Кто это сделал? Сама она не могла зацепить кувшин. Значит, Сикандер? Она вспомнила, как он сбросил башмаки и стянул брюки, прежде чем улечься рядом. Беда могла случиться и сегодня утром, когда он подбирал свою одежду, прежде чем выйти. Кувшин могла опрокинуть и какая-нибудь мелкая тварь – ящерица или змея. Надо было быть осторожнее!

Непромокаемый чехол валялся на прежнем месте; даже не дотронувшись до него, она знала, что камни никуда не делись. Пострадала только самая главная ее драгоценность – документ.

Все пропало!

Ее охватило неодолимое желание увидеть Сикандера и поделиться с ним новостью о катастрофе. Он, правда, никогда не придавал ее документу значения – ну и пусть! Она должна была кому-то излить свое горе. Как тщательно она берегла эту бумагу, чего только не делала, чтобы она не пострадала, – все тщетно!

Кое-как одевшись, вся в слезах, она выбежала из палатки и бросилась на поиски Сикандера. Он оказался неподалеку; при ее появлении он протянул ей дымящуюся кружку. Но стоило ему увидеть ее лицо – и он помрачнел. Опустив кружку, он отвел ее в сторону от баньяна, под которым Сакарам колдовал над завтраком.

– Что случилось, Эмма? У тебя такой вид, словно ты лишилась лучшего друга. – Он понизил голос. – Надеюсь, ночь тут ни при чем?

Она так энергично замотала головой, что у нее рассыпались волосы.

– Вот, посмотрите! – Она протянула ему бумагу с расплывшимися чернилами.