В поисках любви

В Англии мужчина, особенно из аристократов, может прижить сколько угодно детей от служанок, и он вовсе не обязан их признавать, не говоря уже о том, чтобы заботиться об их матерях.

He-означают ли эти его слова, что у него есть своя зенана, собственные наложницы? Кем была бы тогда она для него – просто любовницей? А если бы он на ней женился, то не пришлось ли бы ей сознавать, что рядом обитают женщины, с которыми он был близок? Не стали бы их дети играть с ее детьми? Представить себе подобную жизнь было выше ее сил.

– Ну что ж, думаю, наш разговор подошел к концу, мистер Кингстон. Прошу вас, вызовите Сакарама, чтобы он отвел меня назад в зенану.

За спиной у нее раздался шорох.

– Я уже здесь, мэм-саиб.

Боже, неужели он подслушивал? Чему успел стать свидетелем? Она вскинула подбородок:

– Что меня больше всего раздражает в этой стране – это полная невозможность остаться одной. Слуги слышат все ваши речи и подглядывают, когда вы меньше всего об этом подозреваете.

– Если вас это так раздражает, то уезжайте. Простите, что повторяюсь, но могу всего лишь предложить вам вернуться в Калькутту, а оттуда в Англию, где вы будете всю жизнь не вылезать из корсета и соблюдать идиотские правила, идущие вразрез с человеческой натурой и законами природы. Из-за этих правил и появляются такие женщины, как вы, не способные получать наслаждение сами и дарить его другим…

– Я никогда не вернусь в Англию!

– Почему?

– Потому что… Потому что не могу. Все, что у меня есть, – это мамино наследство. Мне придется оставаться с вами, но только до тех пор, пока не отыщу Уайлдвуд. А когда это случится… когда я наконец найду Уайлдвуд…

– Что же вы тогда сделаете, мисс Уайтфилд?

– Я стану бороться за право владения им. Я построю себе новую жизнь. У женщин тоже бывает честолюбие, мистер Кингстон. Мы можем быть такими же бесстрашными и решительными, как мужчины. Мне так же, как и вам, хочется взять от жизни все, и горе любому, кто встанет у меня на пути! Включая вас и вашего беспардонного главного слугу, вечно лезущего не в свое дело!

К ее огромному удивлению, Кингстон не встретил ее слова смехом. Она ждала, что он начнет над ней глумиться, а он даже не стал ее убеждать, как трудно, даже невозможно, будучи женщиной, самостоятельно добиваться в Индии поставленной цели. Он просто стоял и смотрел на нее, думая о своем, но не выдавая своих мыслей. Наконец он произнес:

– А как вы поступите, если я откажусь везти вас дальше? Если возьму и оставлю вас здесь, в Аллахабаде?

– Тогда я найму проводника и отправлюсь в путь самостоятельно.

– В Парадайз-Вью? А если вас там не ждут? Мы ведь прямо здесь расторгнем наше соглашение.

– Я поеду в Уайлдвуд. Сначала я обращусь к индийским чиновникам в Бхопале.