В поисках Оюты (СИ)

Пора ли валить или само рассосется. В общем, в попытке спасти свою шкуру не обратят внимание на побег пленников с одного из бараков. Отработанная схема: когда корабль терпит бедствие, крысы щемятся на выход первыми.

— Одного барака? — услышала я главное для себя. — А сколько их?

— Три, — не задумываясь ответил он.

— А дети... — я разволновалась.

— Луиза, я проверил все, — он остановился на мгновение и достал второй бластер из кобуры. — И повторяю, к моей большой досаде, детей здесь нет. В основном сброд.

— Не говори так, — я крепче обняла его и уткнулась носом в мужское плечо. — Никто из них не заслужил такой участи. Это... это просто чудовищно.

— Не спорю, но, детка, я не мессия, — он вскинул оружие и что-то внимательно рассматривал справа. — Я обиженный отвергнутый мужчина, у которого сперли вожделенную женщину. Как тут не озвереешь?

Я умолкла. Как-то тот факт, что я, по сути, его действительно отшила, забылся. Поэтому сочтя эту тему щекотливой, решила просто ехать на своем спасителе верхом, а там уж разберусь, как загладить перед ним вину.Мы медленно двинулись дальше.

Придерживаясь за плечо Шу, я все время пыталась разглядеть, что там впереди. Мое испуганное до полусмерти воображение рисовало человеческие силуэты, которые, стоило подойти ближе, развеивались или обращались в мусорные узкие контейнеры или одиночно стоящие осветительные столбы с разбитыми прожекторами.

Наконец, мы остановились у высокого металлического щита. Шу спустил меня на носки своих здоровенных армейских сапог и обнял за талию. Но его рука тут же сползла ниже и замерла на моей ягодице. В иной ситуации я уже надавала бы оплеух этому наглецу, но сейчас было не до моральных принципов.

— Вы, господин ШуЭхор, казались мне воспитанным и деликатным, — только и смогла что фыркнуть.

— Из кожи вон лез, малыш, как старался, — хмыкнул он. — Аж курил от натуги. Как итог — я весь такой культурный паинька был послан куда подальше со своими высокими чувствами. Вот всегда знал — нечего из себя строить того, кем ты не являешься. Чревато обломом.

Мужская ладонь сжала мои прелести сильнее.

— Шу, — прошипела я, — не наглей.

— А ну, тихо, женщина, — рыкнул он и выставил перед моим носом указательный палец.

Естественно дело, я замолчала, не дура же в таком месте и в такое время разборки наводить. Лучше потом ему все припомню, когда расслабится.

Перед нами раскинулась узкая посадочная платформа, от которой, словно зависшие в космической невесомости широкие мостики, отходили не самые практичные погрузочно-разгрузочные перроны. В неясных сумерках четко вырисовывались очертания с десятка кораблей.