В поисках Оюты (СИ)

— Разве может со мной произойти хоть что-нибудь, когда ты рядом?

Вскинув руки, я обняла его за шею и, потянув на себя, нежно поцеловала.

— Я испугался, Луиза, — тихо признался он. — Мне вдруг стало жутко страшно от мысли, что ты исчезнешь. Что я снова останусь один. Я боюсь этого более всего — одиночества. Это страшно сидеть в пустом доме и не слышать ни звука. Страшно возвращаться в него, открывать дверь и понимать, что тебя никто не ждет. Никому ты не нужен. Никто не обнимет. Этот холод одиночества проникает под кожу и остужает душу. Он отнимает само желание жить. Всё становится таким серым и ненужным. Не пугай меня так больше, Луиза, умоляю тебя. Не надо так...

Обняв его крепче, прижала к себе и погладила по голове, пропуская густые светлые волосы через пальцы. Такой суровый и сильный снаружи и ранимый внутри мужчина.

— Я всегда буду с тобой, Шу — шепнула, улыбнувшись. — До последнего своего вздоха. Ты никогда не останешься больше один. Я люблю тебя.

— Как же долго я ждал этих слов, — он сжал меня словно в тиски, пряча лицо на моей груди. — Как же долго я тебя ждал.

Я промолчала, прекрасно осознавая, что у Шу свои демоны в душе и, похоже, один из них прорвался наружу, когда в положенный срок я не проснулась.

Так мы и лежали. Закрыв глаза, он, кажется, прислушивался к биению моего сердца, а я просто гладила его по голове. И вроде всё так нелепо, два взрослых самостоятельных человека. Но сейчас эта нежность была нужна нам обоим. Хотя, чего скрывать она всегда была нам необходима.Я вдруг сообразила, что объединяло нас — нам очень не хватало любви. Простого тепла. И если я компенсировала эту нужду заботой об Оюте, то он совсем был один.

Шли минуты, долгие, но такие спокойные. Сладкие, но с толикой горечи.

— Шу, а у тебя там мясо и овощи, — тихо пробормотала, нарушая тишину, повисшую между нами. — Правда, не знаю, зачем нам морока с ними на корабле...

— Я тебя в медкапсуле обследовал, — он нехотя приподнялся на локтях. — Там такой ужас в анализах, детка. Тебе нужно полноценное питание, а не та ерунда, которую я загрузил в пищевик.

Он тяжело поднялся и протянул мне руку. И вроде простой жест, но было в нем что-то такое... Словно он меня не в трюм звал, а в иную жизнь.Туда, где нас будет уже двое.

Глупости, конечно, но мне понравилась эта мысль и я с радостью ухватилась за нее. Вложив свою ладонь в его, позволила помочь мне сползти, наконец, с этой удобной широкой кровати...

... В трюме оказалось прохладно, захламлено и грязно.

— Шу, что за бардак? — не выдержала я. — Когда ты убирался здесь в последний раз?

Аккуратистка во мне взвыла и потребовала немедленного наведения порядка.