В поисках Оюты (СИ)

— Да ничего ты не обязана! — Он легонько встряхнул меня и резко присел на корточки, чтобы не нависать горой. Обхватил запястья своими огромными теплыми ладонями и сжал их. — Теперь ты даже не смотришь на меня. Луиза, я дурак!

— Капитан корабля межзвездного катера «R» класса... — снова раздалось из динамиков.

— Да заткнитесь вы там все! — грозно рявкнул Шу. — Открыли и свободны!"

"— А ракеты? — промямлили в ответ.

— Не исчезните с эфира, выпущу все по вашей вышке. А потом скажу — сами сдетонировали. Брак на производстве.

В динамиках мгновенно стало тихо.

— Нам нужно взлетать, — пробормотала, окончательно растерявшись.

— Нам надо поговорить, Луиза, — возразил он. — А мне ещё и загладить свою вину перед тобой за идиотский поступок. Я так долго ждал твоих объятий, а когда получил их, повел себя как обиженная девочка.

— Какая вина? — я покачала головой. — Ты меня спас. Пришел мне на выручку. Ищешь мою девочку, хотя и ничем мне не обязан. А я...

К горлу подступил ком. Не могла я объяснить ему, что все, о чем я думаю — жива ли моя дочь. Здоровая? А кормят или нет? Есть ли вода. Не обижают ли ее? А вдруг изобьют, как меня! Мою крошечку. Челюсть задрожала. Чувствуя, что вот-вот расплачусь, сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Сырость никому не нужна. Толку от нее никакой.

— Я обязана тебе, Шу, — негромко шепнула. — И я, наверное, оказалась просто не такой, как ты полагал. Мне жаль, если ты разочаровался.

— Только не это, — простонал Шу и, качнувшись, уперся одним коленом в пол. Выпустив мои руки, обнял за талию, уткнувшись лбом в мой живот. — Луиза, ты оказалась лучше, слышишь. Настолько лучше, что я теперь боюсь — мне дадут отворот, просто потому, что недостаточно хорош для тебя. И я не хочу, чтобы ты испытывала ко мне чувство долга. Я другого от тебя жду. Совсем другого, — его руки спустились на мои ягодицы. — Хорошо у нас всё было, пока я не влез со своей претензией. Забылся. Отчего-то показалось, что ты должна была приревновать меня. А ты так спокойно восприняла Краху...

— Я всегда считала, что ревность — это прежде всего недоверие, Шу, — ощущая, как он поглаживает меня пониже спины, испытывала дикое смущение, даже щёки запылали. — Ревнуешь, выходит, понимаешь, что мужчина способен предать и кувыркаться в постели с другой, когда ты... — я чуть не сказала «теряешь ребенка», но вовремя одернула себя. — В тот момент, когда я начну ревновать тебя к кому-то, наши отношения покатятся в бездну, Шу. Это будет начало конца.

Он сжал сильнее, спуская руки на бедра. Мой взгляд упал на пульт.

— Стартовать нужно, — шепнула, осторожно уперевшись руками в его плечи.

— Сейчас, — выдохнул он.

Резко, не предупреждая, поднявшись, рывком закинул меня на плечо.